Замуж после развода

Глава 3

— Да? — мой голос был холодным, лишенным эмоций. Я отошла подальше от Кирилла, чтобы он не слышал.

На том конце послышалось пьяное бормотание, а потом женский смех. Громкий, заливистый, разрушающий семьи. Сердце упало куда-то в желудок, снова этот тошнотворный спазм.

Он даже не стеснялся.

Как же мерзко! — ярость закипала внутри, смешиваясь с давней болью.

— Аришка... Привет, дорогая... Как там мой сын? — Сергей растягивал слова, пытаясь сохранить некую важность, но получалось только жалкое подобие.

Смех на заднем фоне усилился.

— Хорошо. Раз уж ты позвонил, то хочу напомнить, — я постаралась говорить как можно спокойнее, чтобы не дать ему повода для очередных манипуляций. — Через неделю День учителя. Кирилл выступает в школе, он очень ждет тебя.

Наступила короткая пауза, прерываемая хихиканьем.

— Конечно! Конечно, приеду! Обязательно! — Его слова прозвучали, как дешевая копия прежних обещаний, пустых, бессмысленных, лишенных какого-либо веса.

— Ты обещал много чего, Сергей, — проговорила я, едва сдерживаясь, чтобы не бросить трубку. — Кирилл волнуется и очень тебя ждет. Не опоздай.

— Не сомневайся! Я буду! Целую, дорогая. — Он отключился так же внезапно, как и позвонил, оставив меня с едким послевкусием лжи и унижения.

— Врешь. Как всегда, врешь, — прошептала я в затихшую трубку, чувствуя, как внутри все холодеет.

Больше я не верила бывшему и знала, что Кирилл в глубине души тоже не верил.

— Мам, это папа? Он приедет? — Голос сына заставил меня вздрогнуть.

Я быстро повернулась, пытаясь стереть с лица следы гнева и разочарования. Он стоял в дверях, его глаза были полны надежды. И вот это было самое страшное.

— Конечно, Кирюш. Папа обязательно приедет. — Я вздохнула, пытаясь выдавить улыбку.

Горький привкус лжи на языке. Я ненавидела себя за это. Но что я могла ему сказать? Правду? Что его папа — безответственный эгоист, которому наплевать на своего ребенка?

Нет. Не сейчас. Еще слишком рано. Я обняла сына, прижимая к себе, пытаясь передать ему всю свою любовь.

Утро следующего дня началось с привычного, изнуряющего бега по кругу. Каждый вдох давался с усилием, как будто легкие наполнялись не воздухом, а едкой горечью вчерашнего звонка. Его пьяный смех до сих пор звенел в ушах, смешиваясь с детским, наивным вопросом Кирилла.

Как же я устала от этой лжи и бесконечных качелей между надеждой и разочарованием.

На кухне я механически готовила завтрак. Овсянка, тосты, чай. Привычные движения, спасавшие от полного погружения в бездну отчаяния. Я старалась сосредоточиться на запахе свежезаваренного кофе, но все равно чувствовала нарастающую тревогу. Тревогу за будущее.

Неужели этот кошмар никогда не закончится?

Потом была школа. Я шла, как в тумане, рассеянно кивая на приветствия других родителей. Мысли роились в голове, как злые осы. Как же я устала от постоянной неопределенности, борьбы и ощущения, что всегда должна быть сильной. Иногда так хотелось просто упасть и разреветься, ни о чем не думая, ни за что не отвечая.

В офисе, едва успела скинуть пальто, ощутила смутную тревогу. Наталья, как будто ждала моего появления, и тут же позвала к себе.

— Арина, у нас форс-мажор. — В ее обычно спокойном голосе проскальзывали напряженные нотки. — VIP-вечеринка сегодня вечером. Я должна была курировать, но у меня возникли непредвиденные обстоятельства. Очень нужно, чтобы ты меня подменила.

Мое сердце пропустило удар. Я ненавидела эти мероприятия, особенно по вечерам, когда приходилось оставлять Кирилла с няней. Эти напыщенные престарелые бизнесмены, доступные девицы, мир показной роскоши, где каждый оценивал тебя взглядом, как товар на аукционе.

Я всегда предпочитала детские праздники — там все было искренне и царила настоящая радость, а не эти фальшивые улыбки.

— Наташ, ты же знаешь, я терпеть не могу присутствовать на таких вечеринках, — попыталась возразить, чувствуя, как внутри все сжимается. — Я привыкла работать с детьми…

— Знаю, знаю, — отмахнулась она, набирая номер на телефоне. — Но это очень важный клиент, но кону репутации агентства. А ты у нас лучшая. Не волнуйся, няню оплачу и салон красоты, одолжу платье — я все устрою. — Она посмотрела тяжелым взглядом, и я поняла, что спорить бесполезно.

Это не просьба, а приказ, облеченный в рамки дружеской заботы. Я чувствовала внутренний протест, но понимала, что у меня нет выбора. Работа есть работа, а Наталья — начальница и единственная подруга, которая столько раз выручала в трудную минуту.

— Хорошо, — кивнула, чувствуя, как часть меня смиряется, а другая — сжимается от предчувствия чего-то неприятного.

После работы меня ждал самый трудный разговор дня. Как объяснить Кириллу, что вернусь сегодня поздно?

Я присела перед ним на корточки, стараясь заглянуть в его глаза, но он отводил взгляд.

— Сынок, сегодня маме придется задержаться на работе, — начала я, тщательно подбирая слова. — Приедет няня, мы с ней уже договорились. Тебе же понравилось с ней играть?