Замуж после развода

Глава 15

Мне нужно защитить Кирилла от этих пустых надежд и бесконечной череды обманов.

Но как это сделать, не причинив сыну еще больше страданий?

Эта мысль крутилась в моей голове, пока я поднималась по ступенькам к нашей квартире. Каждый шаг отдавался глухим стуком, вторящим усталости моего сердца. Я чувствовала себя выжатой, опустошенной, словно из меня выкачали все соки, оставив лишь пустую оболочку.

Опять этот день. Опять ложь. Я так отчаянно хотела, чтобы мой мальчик был счастлив, чтобы его мир был наполнен радостью, а не горькими слезами разочарования.

Но как построить счастливое будущее, когда прошлое так крепко держит тебя в своих цепях, а настоящее преподносит все новые испытания?

А теперь еще и Максим...

Его лицо в парке, когда он увидел Кирилла. Этот взгляд — смесь шока, боли и чего-то темного, что я не смогла разобрать. Он узнал правду слишком внезапно, без моих слов, без объяснений. И ушел, не обернувшись.

Войдя в квартиру, я закрыла за собой дверь. Отправила Кирилла переодеваться и мыть руки, а сама прошла на кухню, налила себе стакан воды, пытаясь успокоить дрожь в руках.

Перед глазами всплыл облик Максима. Его глаза, полные странной, незнакомой тоски, когда он говорил о своем детстве — об отце, которого не было, о матери, которая не справилась. Его жесткая манера, которая вдруг показалась лишь маской для выжившего в аду мужчины. Его взгляд в парке: застывшее лицо, резкий поворот, и он исчез. Мое сердце пропустило удар.

Чувство вины обожгло изнутри. Я не говорила ему о Кирилле. Я не хотела говорить. Боялась.

Чего боялась? Что он убежит, как все остальные? Что он будет судить меня? Но его слова о детях, одиночестве, о том, что им нужно внимание, а не деньги…

Они пронзили меня насквозь. Неужели я разрушила все еще до того, как оно началось? До того, как дала ему шанс… Или себе?

Мне нужно было объясниться. Немедленно. Сейчас же. Эта мысль пульсировала в висках. Я должна рассказать правду, пока Максим не решил, что я охотница за чужими деньгами. Я не могла допустить, чтобы он так думал. Его искренность и неожиданная уязвимость зацепили меня сильнее, чем я могла себе признаться.

Дрожащими руками взяла телефон и набрала номер. Пальцы едва слушались. Несколько гудков, потом автоответчик. Голос Максима, ровный, уверенный, но безжизненный, сообщил, что не может говорить. Я тут же сбросила звонок, не оставив сообщения. Что я могла сказать?

«Привет, Максим, это Арина. Извини, что скрыла от тебя сына».

Разочарование жгло. Не хочет говорить? Уже решил, что я лгунья, манипуляторша? Или злится, что Кирилл — моя слабость?

А проект? Благотворительный вечер для детей вроде него и Кирилла. Бюджет, программа, спонсоры — все висело на волоске. Мне нужно его участие. Не только для дела. Для нас.

Эта ночь была первой, когда Сергей отступил на задний план. Максим занял все мысли. Я ворочалась, представляя его глаза — те, что смотрели на меня с голодом, а теперь, наверное, с презрением.

Доверие. После Сергея это слово стало пустым. С Максимом оно ожило — хрупкое, трепещущее. И я сама его раздавила молчанием. Ненавидела себя за трусость.

Почему не сказала сразу: «У меня сын, Макс. И я боюсь, что ты сбежишь, как все. Но с тобой я хочу рискнуть?»

Я обманула его. Пусть не намеренно, пусть из страха, но обманула. И теперь он, вероятно, думал обо мне самое худшее.

Наутро я проснулась с еще более тяжелым чувством. Круги под глазами, боль в висках. Но мир требовал действий. Сегодня Кирилл должен был пойти в кино с отцом. Мое сердце сжалось от тревоги. Снова Сергей будет создавать видимость семьи, чтобы потом разрушить.

Я надела строгое платье, чтобы не привлекать внимания. Моя задача — быть невидимой стеной, защищая сына от неизбежного разочарования.

Сергей появился вовремя, и это было тревожным знаком. Он уболтал Кирилла. А сын, наивный, с горящими глазами, уговорил меня пойти с ними.

Как я могла отказать ребенку в таком маленьком счастье? Я видела его радость, эту искреннюю, чистую веру в то, что сегодня папа будет рядом. И ради этой веры я была готова терпеть что угодно. Даже присутствие Сергея, его натянутую улыбку и фальшивые шутки.

Кинотеатр был полон. Мы сидели втроем: я, Кирилл и Сергей. Идеальная картинка. Кирилл сиял — смеялся над мультиком, уплетал попкорн, оборачивался к папе за одобрением. Сергей играл роль: отец, муж. Даже руку мою взял — нагло, привычно.

Выдернула резко, не сдержав дрожь ярости.

В темноте он наклонился. Дыхание с одеколоном — приторным, как его ложь. Попытался поцеловать — быстро, собственнически. Будто ничего не изменилось. Как будто мы все еще были женаты и между нами не разверзлась пропасть из лжи, предательства и боли.

Моя рука инстинктивно поднялась, отталкивая его с такой силой, что он отшатнулся. Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь, но на этот раз не от страха, а от ярости. Тихой, ледяной, всепоглощающей. На глазах навернулись слезы, но я моргнула, отгоняя их.

Не сейчас. Не здесь. Не перед Кириллом.

— Сергей, — прошептала сквозь зубы. — Мы разведены. Между нами все давно кончено. Пути назад нет. Ты — прошлое.