Замуж после развода

Глава 21

Тишина в родительском доме была плотной, как старое бархатное покрывало, — она обволакивала, гасила звон в ушах и заглушала ту ноющую боль, которая поселилась где-то глубоко под ребрами, с тех пор как кулак Сергея нашел мою щеку.

Я приехала сюда, как раненое животное, которое ползет в нору, чтобы зализать раны в одиночестве и безопасности. Подальше от глаз Максима, от его сострадания, которое жгло сильнее упрека, и, конечно, подальше от вездесущего Сергея, который, я знала, не успокоится, пока не лишит меня последних остатков достоинства.

Мама, увидев мою «случайную» травму, заботливо прикладывала к синяку травы и мази, не задавая лишних вопросов, и это молчаливое принятие было самым ценным лекарством, которое позволяло мне чувствовать себя человеком, а не жертвой.

Кирилл, казалось, тоже приходил в себя. Здесь, в деревне, где можно было купаться в безусловной любви и играть с дедом, который, в отличие от бывшего, умел говорить о технике, а не о деньгах.

Я наблюдала за ними из окна, видя, как отец, высокий и кряжистый, чинит Кирюшин велосипед, а затем они оба увлеченно обсуждают рыбалку. Мне казалось, что это настоящее, тихое счастье, хрупкое, как осенний лед. Я чувствовала, как с каждой минутой, проведенной здесь, внутренняя броня восстанавливается, и я набираюсь сил для следующего раунда. Это была передышка, а не конец войны.

— Тебе здесь хорошо, доченька, — мама принесла чашку травяного чая, присаживаясь рядом на старенькую, скрипучую софу. — Глаза у тебя другие стали. Спокойные, наконец-то.

— Да, мам. Мне нужно было немного отдохнуть, — соврала я, стараясь не смотреть на нее слишком долго, чтобы не выдать себя.

Я не могла признаться, что отдохнуть мне нужно было от угрозы, которая нависла над нами. От осознания, что мне пришлось отказаться от возможности счастья, чтобы защитить сына.

Здесь я была в безопасности.

Но эта иллюзия длилась ровно до вторника, пока мне не позвонил хозяин съемной квартиры. Его голос в трубке звучал истерично, словно он лично пережил нашествие саранчи.

Я мгновенно насторожилась, чувствуя, как внутри живота что-то скручивается в ледяной узел, предвещая катастрофу.

Хозяин, задыхаясь, прокричал мне в ухо, что приехал проверить почтовый ящик и обнаружил, что дверь в нашу с Кириллом квартиру взломали. Он говорил о разбитых стеклах, о полицейских и о том, что в нашу жизнь ворвалась беда, спланированная одним очень злым человеком.

— Арина Викторовна, там полный погром! — кричал, срываясь на визг. — Воры забрались! Соседи вызвали полицию, но это просто ужас! Все вверх дном!

— Полиция? Что-то украли? — спросила дрожащим голосом, а сердце колотилось где-то в горле.

У нас не было ничего, кроме старой, повидавшей виды мебели и детских игрушек. Ничего, кроме документов, которые могли разрушить жизнь Сергея.

— Я не знаю, что украли! Но мне сказали, что это похоже на месть, понимаете? Как будто они что-то искали! Вы должны немедленно приехать! Я не хочу проблем!

Руки заледенели. Я с самого начала поняла: это не воры. Это Сергей. Он искал документы, мою страховку, ключ к его финансовой империи. Я бросилась собираться, пытаясь скрыть панику, чтобы не напугать Кирилла, который в это время с отцом ловил рыбу. Пришлось врать, что на работе форс-мажор. Меня срочно вызывают в агентство, чтобы закрыть отчет по благотворительному проекту.

— Ты скоро вернешься? — спросил Кирилл, его глаза были полны грусти, он не хотел отпускать меня. Чувствовал, что что-то не так.

— Через пару дней, мой хороший, — я обняла его изо всех сил, чувствуя, как он вцепился в мою шею, не желая отпускать. — Дед с бабушкой позаботятся о тебе, а я вернусь, и мы пойдем гулять в наш любимый парк.

— Будь осторожна, Арина, — отец посмотрел на меня с тревогой и пониманием, словно видел насквозь мою ложь.

Дорога обратно в город была агонией. Каждый километр казался пройденным сквозь густой кисель, время текло мучительно медленно, а в голове стучала одна мысль: он нашел их или нет?

Моя жизнь и свобода зависели от того, насколько хорошо Наталья спрятала резервную копию. Оригинал лежал в съемной квартире, в старом, невзрачном сейфе, который я наивно считала надежным.

Когда я, наконец, добралась, во дворе меня ждала полиция и побледневший хозяин. Вид квартиры поразил меня, словно удар молнии. Это не обычный грабеж. Скорее, акт вандализма, демонстрация силы и бессильной ярости.

Мебель перевернута, диван распорот, словно искали что-то спрятанное в обивке, книги сброшены с полок и растоптаны, а ваза, которую подарила мама, разбита вдребезги. Сейф выломан из стены, дверца открыта настежь. Пусто.

Сергей целенаправленно искал документы. Он хотел, чтобы я знала: он может достать меня где угодно и когда угодно. Он хотел лишить меня последнего рычага давления.

— Искали явно не золото, — констатировал следователь, оформляя протокол. — Больше похоже на личную месть или поиск информации. Вы никого не злили в последнее время?

Я промолчала, не желая втягивать полицию в наши личные разборки. Я сразу поняла, что оригиналов документов нет. Я еще не успела прийти в себя от шока, осматривая разгром, как раздался резкий, настойчивый звонок в дверь.