Замуж после развода

Глава 29

Наталья первой подошла ко мне. Она выглядела разбитой, ее глаза лихорадочно блестали, а виноватая улыбка не вязалась с обычным решительным видом. Она оттащила меня в пустой коридор, где мы могли поговорить без свидетелей.

— Арина, мне нужно тебе кое-что сказать, — ее голос был едва слышен. — Срочно.

Максим отошел, оставляя нас наедине, понимая, что это личный, важный разговор.

— Наташ, почему ты выступила на его стороне? Почему говорила, что у меня нет денег? — Я смотрела на нее, ожидая объяснений, но страх и обида все еще жгли сердце.

— Сергей раскопал на меня компромат, Арина. Он узнал, что я сделала, — она осела на скамейку, закрыв лицо руками.

— И что ты сделала?

— Помнишь, проект месяц назад? Мне срочно потребовалась крупная сумму, — Наталья говорила быстро, нервно. — Я взяла часть денег агентства, отложенных на уплату налогов. Думала, что верну через месяц, но не вышло. Провела их через подставной заказ. И еще совершила пару нелегальных проводок. Сергей об этом узнал и пригрозил, что заявит в налоговую, если не буду свидетельствовать против тебя в суде. Эта проверка — она не спроста началась именно сейчас.

— Ты использовала деньги агентства? — ощутила, как во рту пересохло. – Наташа, как ты могла?

— Я знаю! Прости! — Она подняла заплаканные глаза. — И это еще не все. Налоговая вскрыла махинации с балансом. Проводится полный аудит.

— Что это значит? — Я уже знала ответ, но не хотела в него верить.

— Это значит, что агентству конец, Арина, — прошептала Наталья, и ее слова прозвучали, как приговор. — Нам грозит банкротство. У тебя больше нет работы, Арина. А я лишусь всего.

Слова Наташи пронзили меня насквозь. Несостоятельность. Теперь это не просто пустые слова адвокатов, а реальность. Я потеряла работу.

— Арина, прости, — прошептала она, хватая меня за руку. — Я думала, что смогу закрыть долги. Хотела, чтобы агентство выстояло. Я подвела тебя, Арин. Прости, я не смогу помочь ни с работой, ни с жильем.

— Молчи, — прохрипела я, отталкивая ее руку. Мой голос был чужим, мертвым— Просто молчи. Я не хочу тебя сейчас слышать. Ты знала о моем страхе перед нищетой. Знала, что работа — единственное, что я отстояла у него. И ты это уничтожила.

— Я знаю, но... — она всхлипнула, но я не дала ей закончить.

— Хватит!

Я стояла на ступенях суда, осознавая, что Сергей достиг своей цели: он сделал меня никем. Лишил всех ресурсов, чтобы не смогла бороться за Кирилла, чтобы я, сломленная и загнанная, приползла к нему, умоляя о пощаде.

Мои легкие отказывались работать. Я задыхалась от спрессованного внутри ужаса. Казалось, если сделаю еще один шаг, то упаду прямо в грязь под ногами. Небольшие сбережения, которые удалось накопить, я потратила на оплату гостиницы и найм жилья, где пришлось внести крупную сумму за три месяца вперед.

Теперь у меня не было ни денег, ни даже иллюзии стабильности. Оставалось только ждать, когда Сергей, как голодный волк, придет, чтобы забрать самое дорогое — моего сына.

— Идем, — Максим возник рядом, распространяя вокруг себя ауру спокойствия. — Нам нужно уходить. Журналисты уже здесь.

Я подняла голову и увидела вспышки камер за стеклянной дверью. Эта шакалья стая, привлеченная скандалом в суде и новостями о налоговой проверке Сергея, ждала свою добычу. Мне не хватало еще и публичного унижения.

Он обхватил меня за плечи, буквально приподняв над полом, не спрашивая, в порядке ли я, потому что ответ был очевиден. Я чувствовала, как согреваюсь его теплом. Присутствие Максима давало мне возможность двигаться, не разваливаясь на части.

— Найми себе хорошего адвоката, Наташ. И не пытайся сейчас ничего делать сама. Ты сделала достаточно, — поддержал мою подругу, которая все еще стояла, опустив голову.

Максим говорил с ней без осуждения, но с твердостью, не терпящей возражений. Он просто обеспечивал мою безопасность, создавая непроницаемый, защитный кокон, который мне сейчас был жизненно необходим.

Сергей в окружении адвокатов бежал вниз по лестнице, нервно выясняя с кем-то отношения по телефону, отдавая приказы. Налоговая система могла пройтись катком по его карьере. Она никого не пощадит, если найдет нарушения, ни скромное агентство по организации праздников, ни крупную строительную фирму, находящуюся на хорошем счету. Злорадства я не испытывала, только горечь, не способную заглушить панику, которая накрывала меня волнами.

В холле нас окружила толпа незнакомых людей. Я услышала щелчки камер, почувствовала на себе липкие, жадные взгляды журналистов, которые, как стервятники, слетелись на запах скандала и богатства. Они задавали вопросы, перекрикивая друг друга, совали микрофоны прямо под нос, но Максим не дал им ни единого шанса. Закрыл от всего враждебного мира непроницаемой стеной.

— Ни слова, — предупредил вполголоса, обращаясь не только ко мне, но и к охране, которая ожидала нас у черного входа.

Меня втолкнули в тонированный внедорожник, и я увидела, как двое рослых парней в черных костюмах встали, преграждая путь репортерам.

Максим остался снаружи, взаимодействуя с охраной и одновременно что-то выясняя по телефону. Я слышала его жесткий голос, в салон доносились обрывки фраз. Он не просто убирал журналистов, а, кажется, полностью зачищал информацию о судебном процессе.