Замуж после развода

Глава 30

Угроза сработала. Сергей побледнел еще сильнее, глаза забегали. Он понял, что я не блефую. Документы, украденные со съемной квартиры, были единственной моей страховкой. Если он только заикнется, что у меня их не может быть, то только убедит меня в подозрениях, кто именно вломился в квартиру и зачем.

— Допустим, я подпишу, — зло прищурился. — Но взамен ты отдашь оригиналы тех документов.

— Нет! — и не подумала соглашаться. — Об этом не может идти речи!

— А что помешает обнародовать их после того, как я соглашусь?

— Эти документы — моя страховка на тот случай, если нарушишь договоренности. Я могла бы сразу отправить их в налоговую, тогда сейчас мы бы не разговаривали. И речи об опеке даже не возникло бы. Но я думала о Кирилле и о том, каким ударом для него стала бы новость, что его отца посадили в тюрьму.

— Хорошо, — прохрипел он, сдаваясь. — Я подпишу отказ. Но этом все?

— Нет, не все. Ты будешь регулярно платить алименты. Сумму обсудят юристы. Но это должны быть стабильные и регулярные платежи.

Сергей кивнул, соглашаясь. Его интересовало только спасение собственной шкуры и репутации. Он был готов отказаться от ребенка, лишь бы не сидеть в тюрьме.

Неожиданно в переговоры юристов вмешался Максим. Он сидел в углу комнаты, сохраняя вид нейтрального наблюдателя, но, когда дело дошло до денег, занял непоколебимую позицию.

— Сумму алиментов следует пересмотреть, — заявил тоном, не терпящим возражений.

Я посмотрела на Максима с удивлением и небольшим раздражением. Я не хотела, чтобы он вмешивался, не собиралась принимать подачки. Требовала я совсем немного, чтобы прожить и встать на ноги. Но главное — не хотела давать повод, чтобы в дальнейшем Сергей использовать его как рычаг давления.

— Максим, я справлюсь, — возразила, но он проигнорировал меня, обращаясь напрямую к Сергею и его юристам.

— Господин Маслов в данный момент находится в уязвимом положении, — продолжил Максим. — Но его активы все еще значительны. Чтобы исключить любые попытки в будущем шантажировать Арину или Кирилла финансовыми условиями, мы требуем, чтобы сумма алиментов была вдвое больше, чем прописано в изначальном проекте соглашения. Мы должны гарантировать, что Кирилл получит должное образование и уровень жизни, даже если финансовое положение его матери временно нестабильно.

Сергей вскочил с места, его лицо перекосилось от злости.

— Это грабеж! Какого черта ты вмешиваешься? Ты кто такой?!

— Я друг, который не позволит тебе в дальнейшем использовать деньги, чтобы купить право видеться с сыном, — отрезал Максим, поднимаясь и сокращая расстояние, усаживаясь рядом со мной. — И в будущем ты не сможешь манипулировать Ариной через нужды ребенка. Ты заплатишь. И заплатишь достаточно, чтобы они ни в чем не нуждались.

— Я не могу этого принять, — зашептала, наклонившись к Максиму, но он лишь крепче сжал мою руку под столом, и его взгляд приказал мне молчать.

— Это не подарок, Арина. Это его долг, — тихо, одними губами, произнес он, чтобы услышала только я. — Ты не должна просить. Ты должна требовать то, что принадлежит твоему сыну.

Я почувствовала приступ гордости и одновременно тревоги. Максим боролся за меня, отстаивал права, но эта борьба делала меня еще более зависимой. Я не хотела принимать его помощь, не хотела, чтобы Кирилл жил на эти огромные деньги, но знала, что Максим прав: алименты — не роскошь, а защита, гарантия, что Сергей не сможет забрать сына под предлогом моей финансовой несостоятельности, даже когда рухнет агентство.

— Соглашайся, — я приняла решение, которое требовалось для обеспечения безопасности моего сына. — Если желаешь в будущем видеть Кирилла, подписывай. И помни, любая задержка платежа или нарушение границ — и я звоню не в полицию, а в налоговую.

Сергей подписал все, что мы требовали. Отказ от иска. Соглашение об алиментах. Новые документы гарантировали мою свободу. Покинув офис юриста, я почувствовала себя опустошенной, но победившей.

Максим ждал в коридоре.

— Арина, ты молодец, — сказал он, обнимая меня.

— Это не моя победа, — прошептала я, но впервые в жизни не испытывала стыда за то, что мне помогли. Мне нужна была стена, и он ею стал.

Я почувствовала, как Максим нежно пожал мое плечо через ткань костюма. И в этом прикосновении сквозила искренняя забота, которую я не ощущала за все годы после развода. Это не флирт и не собственнический жест, а человеческая поддержка, заставившая на мгновение позабыть обо всех проблемах.

О помолвке и о том, что Максим назвал меня перед всеми невестой, я не спрашивала. Не хотела давить, считая, что он поступил так, чтобы выгородить в суде. Я давно простила ему ту выходку на вечеринке, и цепляться к словам не собиралась. Как я буду выглядеть, если выскочу за него замуж, чтобы решить свои проблемы?

Нет, я должна была справиться сама, разобраться с прошлым и только после этого строить новые отношения.

Мне и так нелегко осознавать, что без Максима у меня ничего бы не получилось. Я ненавидела собственную слабость, не желала быть зависимой от чужих денег, но в данной ситуации поступилась гордостью ради спасения сына. Я приняла помощь от мужчины, и это было самое трудное решение в моей жизни.