Замуж после развода

Глава 31

Мы сидели за столиком в центре зала, у большого окна. Сергей выглядел ужасно: впалые щеки, нервный блеск в глазах. Он говорил с Кириллом приторно-ласково, рассказывал о своем «важном проекте» за границей, обещал, что будет звонить каждый день и присылать фотографии экзотических животных. Кирилл, державший мою руку, слушал внимательно, но в его глазах не было радости — только настороженное любопытство, словно он пытался уловить фальшь в тоне Сергея.

— Привет, чемпион, — привычно произнес Сергей, наклонившись к сыну, и его взгляд был полон фальшивой отцовской нежности. — Я хотел сказать, что папа тебя любит, несмотря ни на что. Мы с мамой не можем жить вместе, но это не значит, что ты не важен. Ты самый главный в моей жизни, знаешь, да?

Кирилл кивнул, его большие, доверчивые глаза смотрели прямо на Сергея, и мне было больно видеть, как легко он ведется на эту игру.

Я держала сына мертвой хваткой, не отпуская, не позволяя Сергею даже приобнять его. Чувствовала себя хищником, который сторожит своего детеныша. Мое внимание было полностью приковано к Сергею, к его нервному подергиванию рук, лживым улыбкам.

Мы заказали чай и пирожные. Сергей, конечно, тут же предложил: «Я заплачу!». Ему нужно было демонстрировать свою щедрость даже в такой ситуации.

— Спасибо, не нужно, — я тут же пресекла попытку. — Мы с Кириллом сами оплатим свой счет. Нам не нужна твоя помощь.

Я не хотела быть обязанной бывшему даже за чашку чая. Сергей должен понять, что его деньги больше не имеют значения. Он скривился, но не стал спорить, лишь ответил с приторной снисходительностью:

— Как скажешь, Ариш. Вижу, твой новый друг научил тебя гордости. Это очень мило.

— Максим не имеет к этому никакого отношения, — соврала я, хотя именно он дал мне силы для этого встречи. — И он… — запнулась, не желая произносить слово «невеста» в присутствии Сергея. — Максим просто помогает мне. Не отвлекайся, говори с сыном.

Следующие пятнадцать минут прошли в натянутом молчании, прерываемом лишь тихой болтовней Кирилла о школе и любимом роботе. Я видела, что Сергей нервничает. Он постоянно поглядывал на часы, а его нога под столом дергалась. Мой внутренний голос кричал: «Уходи! Сейчас же!», но продолжала сидеть, прикованная необходимостью дать сыну попрощаться с отцом.

Перед столиком вырос официант, черноволосый парень с подносом. Он протянул мне счет и предоставил терминал для оплаты. Я полезла за картой, которая лежала в кошельке. Ее пополнила еще вчера, там было достаточно средств. Однако терминал издал противный, писклявый звук, который заставил меня вздрогнуть. На экране высветилась красная надпись: «Операция отклонена».

— Простите, — виновато пробормотал официант, отводя взгляд. — Кажется, произошел сбой. Связь неустойчивая. Вы не могли бы пройти со мной к стойке? Там другой терминал.

Я тут же почувствовала ледяное прикосновение паники. Сбой? В этом кафе? Я нахмурилась, но не стала устраивать сцену. Я видела, как Сергей напрягся, и это окончательно убедило меня, что что-то не так. Но счет нужно было оплатить, чтобы не выглядеть жалко, не дать ему возможности снова выставить меня нищенкой, нуждающейся в его помощи. Моя гордость требовала этого. Проклятая гордость!

— Сейчас, — сказала я, вставая. — Кирилл, посиди здесь. Я быстро.

— Хорошо, мам, — ответил сын, увлеченный рассказом отца о новом игровом компьютере, который он якобы собирался ему подарить. Я видела, как глаза сынишки горят от волнения, и это отвлекло меня еще сильнее, чем предполагал Сергей.

Я отошла к стойке, которая находилась в пяти метрах, спиной к столу. Это заняло не больше минуты. Официант, слишком суетливый и нервный, снова провел мою карту, и на этот раз операция прошла успешно. Я облегченно выдохнула, поворачиваясь к столику, чтобы забрать сына.

Но столик был пуст. Только две недопитые чашки чая и смятая салфетка, которую обронил Кирилл. Пирожные остались нетронутыми. Мое сердце пропустило удар, а затем начало биться с такой силой, что я думала, оно вырвется из груди.

Нет. Нет, нет, нет!

— Кирилл! — закричала, рванувшись к окну, едва не сбив официанта. — Сергей! Где мой сын?!

Пусто. Я обернулась к официанту, и его бледное, виноватое лицо подтвердило мои самые страшные подозрения. Он был частью этого гнусного плана. Ему заплатили, чтобы отвлечь меня! Подлый, продажный мерзавец!

— Где они?! Что ты сделал?! — Я схватила его за рукав, мое тело задрожало от дикого, животного ужаса. Официант отшатнулся, испуганный моим срывающимся на визг голосом.

— Я не знаю… Он сказал, что… — заблеял он, но я не стала слушать.

Выбежала из кафе, сшибая на ходу стулья, игнорируя испуганные возгласы посетителей. Я неслась по улице, словно обезумевшая, не чувствуя холодного, мокрого ветра, который хлестал меня по лицу, ища глазами его черный внедорожник или любое знакомое пятно. В голове стучала только одна мысль: он украл его. Он воспользовался моим последним, жалким доверием, моей материнской слабостью, чтобы нанести решающий удар.

— Кирилл!!! — закричала, срывая голос.

На улице, в густом осеннем тумане, уже не было никого. Только несколько прохожих, которые спешили по своим делам, и припаркованные машины.

Мои легкие горели, а паника была такой сильной, что я едва могла дышать, задыхаясь от боли и ярости, которая скрутила мой желудок в болезненный узел. Я достала телефон, дрожащей рукой набрала единственный номер, который мог спасти нас.