Замуж после развода

Глава 32

Мы мчались по городу, пролетая мимо светофоров, игнорируя правила дорожного движения. Все правила перестали существовать, когда на кону стояла жизнь моего сына. Я сидела, вцепившись в ремень безопасности, а в голове стучала одна мысль: успеть, только успеть. Страх сжимал мои внутренности, превращая в ледяной ком.

— Мы успеем, Арина, — в который раз подбодрил Максим, бросив на меня быстрый взгляд. В его глазах я не увидела ни тени сомнения. Эта уверенность была единственной нитью, которая удерживала меня от безумия. — Подумай лучше, куда они могут направляться?

— Может быть, к матери? — предположила я. — У Антонины Павловны есть дом в Светловском СНТ.

— Нет. Он едет не туда, — Максим покачал головой. — Движение слишком прямолинейное. Похоже, движется к объездной трассе.

Мы мчались, обгоняя машины. Гелендваген ревел, и каждый метр, который мы проезжали, казался шагом к спасению. Я прикипела взглядом к дороге и Максиму, уверенному лавирующему среди движущихся потоков. Внутри теплилась хрупкая, но такая необходимая надежда. Максим был моей крепостью, моим щитом, человеком, который в критической ситуации не пасовал, а действовал. Я видела, как он сжимает челюсти, как его взгляд напряженно скользит по экрану, отслеживая маленькую, драгоценную, светящуюся точку.

— Она движется слишком быстро для городской трассы, — пробормотал Максим, скорее себе, чем мне. — Выехал на объездную. Значит, планирует проскочить как можно дальше, пока не объявили розыск.

— Может, он едет к границе области? — Мой голос дрогнул. — А что, если он хочет вывезти сына в другую страну?

Мысль обрушилась на меня, как ледяной душ. Сергей мог все. Он мог удрать за границу, чтобы избежать налогового преследования, и прихватить Кирилла с собой. Отомстить мне, лишив смысла жизни.

— Не исключено. Но мы его опередим, — пообещал Максим.

Он подхватил телефон, на ходу набирая номер. На этот раз он звонил кому-то из высокопоставленных знакомых, требуя немедленного содействия, используя свое имя и влияние, чтобы заблокировать южном шоссе.

Мы неслись по дороге еще минут двадцать, и я впервые ощутила, как дрожь немного отступает. Расстояние до точки на экране стремительно сокращалось. Еще немного, и догоним. Я уже представляла себе, как схвачу Кирилла, прижму к себе, вдохну его запах и больше никогда не отпущу.

— Мы почти настигли его, — прошептала я, показывая на экран, где наши точки угрожающе сближались. — Максим, он здесь, где-то здесь!

— Вижу. Сейчас будет съезд на… — Максим осекся. Его взгляд застыл на экране телефона.

Точка Кирилла перестала двигаться.

— Что? — Я почувствовала, как желудок ухает в пустоту. — Что случилось? Почему она остановилась?

— Черт, — ругнулся Максим, ударяя кулаком по рулю. Его лицо исказилось от разочарования и ярости. Он резко затормозил. — Сигнал оборвался. Думаю, Сергей понял, что его отслеживают. Или же просто выбросил рюкзак.

Я почувствовала, как холодный ужас снова овладевает мной. Сергей никогда не был дураком. Он был подонком, но не дураком. Он мог догадаться о маячке. Внезапно я поняла, что эта паника, которую я испытывала, когда он схватил меня за руку, была не беспочвенной. Он был готов к войне, а я — нет.

Мы выехали на узкую, заброшенную дорогу, окруженную промзонами и складами. Максим медленно поехал вперед, его глаза сканировали обочины. Здесь было пусто, грязно и безнадежно.

— Смотри! — вскрикнула, указывая на кусты, растущие у дороги. Что-то яркое, красное, брошенное, как ненужный мусор, привлекло мое внимание. Слишком яркое для этого серого, унылого пейзажа. — Там! Это он!

Максим резко остановил машину. Мы выскочили. Я побежала, не разбирая дороги, и упала на колени рядом с кустом. Я не ошиблась. Это был рюкзак Кирилла. Тот самый, с динозавром. Внутри не было ничего, кроме смятой пачки салфеток и сломанного карандаша. Маячок исчез. Исчезла моя последняя надежда, единственная связь с сыном.

— Нет! — из груди вырвался стон, похожий на агонию раненого зверя. Я схватила рюкзак, прижала его к груди, вдыхая его знакомый, теплый, чуть пыльный запах, запах моего сына. И этого запаха оказалось достаточно, чтобы окончательно сломать меня. — Он ушел! Он его увез! Мы все потеряли, Максим! Он теперь за пределами досягаемости! Его больше нет!

Я плакала навзрыд. Слезы жгли глаза и раздирали горло. Я чувствовала, как падаю в бездну, и ничто не может меня удержать. Рюкзак обмяк в моих руках. Мои руки не слушались, тело было ватным, а сознание отказывалось воспринимать произошедшее. Сергей победил. Снова.

Максим опустился рядом со мной на колено, не пытаясь обнять меня или утешить. Он забрал рюкзак из моих рук и быстро осмотрел его, убеждаясь, что внутри ничего нет.

— Нет, Арина. Мы никого не потеряли, — произнес тихим, наполненным невероятной силой, голосом. Он схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Сергей выбросил рюкзак, потому что нервничает. Он бежит. Значит, находится недалеко. Еще ничего не закончилось, — сказал он. — Давай подумаем вместе? Он не просто так поехал через Южное шоссе. Оно ведет куда-то. Крупный транспортный узел. Вокзал? Аэропорт? Быстро, Арина! Где он может спрятаться?

— Я н-не знаю. Там, дальше, вроде был Зареченский аэропорт? Не уверена, что оттуда еще взлетают самолеты.