Замуж за Чудовище

1 Глава

— Нет ты только подумай, а? Она серьёзно хотела поставить мне неуд. Неуд, Дарин!

— И поставит, Кать. Это теперь дело времени. Зря ты вообще с ней сцепилась.

— Я достаточно уважительно отношусь к Мироновой, но ей действительно уже пора на пенсию! Нельзя врачам и профессорам работать так долго. У них же год за два, верно? — м-да, Катерина неисправима.

— Еще скажи, за вредность молоко выдавать.

— Я серьезно, Дарин! Ладно бы она действительно признала, что ошиблась, так ведь нет!

— Ага, и теперь только ты и не сдашь историю.

— Перестань канючить, Воронцова! На следующей неделе у нас уже будет новый ректор. София Павловна не посмеет намеренно валить меня на экзамене. Побоится скандала.

— С тобою спорить бесполезно, Кать. Тем более, когда ты на взводе!

— Тут ты попала в самую точку! Только со мной в принципе спорить бесполезно.

— Могла бы и промолчать для пользы дела. Низкий балл — это ещё не конец света.

— Сказал человек, которого мама побила за этот самый «низкий балл». У тебя вон, до сих пор шрам красуется.

— Он пройдёт, — рефлекторно поправляю кофту. Я прекрасно понимаю, моя поясница хорошо закрыта и шрама не видно, но всё же иногда я переживаю, что кто-то может заметить.

Катя знает про него только потому, что иногда мы друг у друга ночуем.

— Вряд ли, Дарин. Он слишком широкий. Нужно было шов накладывать, — подруга произносит уже спокойно, понимая, что коснулась не той темы.

— Нет. Там просто кожа лопнула. Пройдёт! — мне крайне неловко обсуждать это.

Катя — единственная, кто знает, как мне порой влетает от родителей. Они у меня вовсе не агрессоры. Просто у нас довольно аристократическая семья. С самого раннего детства — спину держи прямо, говори вежливо, внятно. Не приведи господи, волос где торчит. В общем, много чего. Внешний вид, манеры, даже походка. Всё должно быть на самом высоком уровне!

Один из моих дедушек был известным художником. Его картины висят в центральной галерее.

Именем другого деда назван один из вузов нашего города. Моя прапрабабушка была приближена к царской семье. Вообще, есть кем гордиться, и мама с детства мне твердит о том, что нашему статусу соответствовать нужно.

— Ага, как же, пройдёт! — всё не унималась подруга, и уже порядком этим начала раздражать.

— Кать, давай не будем об этом, — как же неловко то. — Мне кстати, домой уже нужно. Вечером Марк приедет со своими родителями.

— Ой, точно! У вас же знакомство между родителями перед помолвкой, — наконец подруга переключается на другую тему, и, кажется, даже эмоции в ней поутихли. — Слушай, я представляю, как кипишуют сейчас твои предки.

— И не говори! Вчера уборку до полуночи делали, представляешь?

— В смысле? У вас же и так вроде всегда идеальный порядок.

— А должно быть ещё чище. Такие гости придут! — театрально прикладывая руку к груди, передразниваю собственную родительницу, улыбаясь подруге.

Марк не просто из обеспеченной семьи. У его отца завод металлоконструкций, а у его мамы сеть салонов красоты. Причём настолько недешевых, что даже моя мама может себе позволить полный абонемент не чаще двух раз в год.

— Вот Елене Аркадьевне делать нечего. Клининг тогда на что?

— Ты маму мою не знаешь?! — едва не фыркаю я.

— Боится, что похитят ваше богатство? — насмехается подруга, шутливо толкая меня локтем в бок.

— Боится, что испортят что-нибудь! Ты же помнишь, что у нас полно антиквариата дома, а сейчас ещё повсюду развешаны картины деда.

— Блин. Точно! Ну, в этом случае её можно понять.

— Понять можно, принять нельзя! Никакого уюта теперь в гостиной. Музей какой-то и…

Не успеваю договорить, так как сразу за поворотом налетаю на бетонную стену.

Дыхание перехватывает, из глаз летят искры и переносицу щиплет. А ещё чувствую, как смялся пластиковый стакан с колой, и теперь холодная черная жидкость пропитывает мою белоснежную кофту, мерзким грязным облаком помечая мою грудь.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя и понять, — это не стена вовсе, просто на меня налетел огромный бугай.

Я примерно среднего роста, но довольно худенькая, а в сравнении с этим огромным мужчиной, у которого бицепс едва ли не размером с мою голову, и вовсе кажусь букашкой.

От резкого столкновения, меня отрикошетило в сторону, и я отлетела метра на полтора, не меньше, а этот детина просто прошёл мимо, попутно отряхивая, очевидно, забрызганный моей колой, рукав дорогущего костюма.

— Что за невежа?! — выкрикиваю, делая шаг в сторону окна. — И ведь даже не извинился! — не унимаюсь я.

С грохотом кладу книги на подоконник, и в этот момент чувствую, как по телу приносится озноб.

Подняв голову, тут же встречаюсь с холодным взглядом мужчины.

Холодные потоки в один миг волнами понеслись по моему телу, и я рефлекторно сжалась. Он смотрел на меня, как на пустое место. Словно я пыль под ногтями и не более.

От понимания того, что взгляд мужчины не предвещает ничего хорошего, моя спина от ледяного пота покрылась тонкой коркой льда.

Энергетика его способна уничтожить. От страха сковывает мышцы, но взгляд не отвожу. Откуда-то знаю — этого делать не стоит!

— Эй, — подруга тянет на себя, и этим наконец разрывает наш зрительный контакт с Чудовищем! И я сейчас, конечно, не о внешнем виде мужчины. Этот человек красив, немного грубые черты лица, но ему они, напротив, придают некий шарм. Я говорю про его чёрную душу. Не знаю, каким образом я смогла её разглядеть, или скорее даже почувствовать, но «чудовище» громко прозвучало в моей голове. От этого мужчины нужно держатся подальше!

Очнувшись, понимаю, что все эти долгие секунды я не дышала.

— Что это было? — задаю еле слышно вопрос сама себе.

— Идём!

Катя хватает мои книги и едва не бегом направляется в сторону туалета, при этом волоча меня за собой.

— Ты чего, Воронцова? Жить надоело? — спрашивает, как только мы переступаем порог уборной.