Замуж за дракона, или Браво первой ночи!

1

— А-а-а-а! — я летела, зажмурившись от ужаса, и вопила изо всех сил.

«Бумс!» — с треском приземлилась на что-то твердое и негостеприимное.

— Да-а... твою же! — вскричала в сердцах, чувствуя, как хрустит лодыжка, и меня начинает заваливать набок.

Чья-то крепкая рука поймала меня за талию, не давая упасть. Ноздрей коснулся запах мужского парфюма, чуть горьковатый, с легкой цитрусовой ноткой. Чувственный и свежий одновременно. Роскошный...

Где-то сбоку высокий мужской голос ликующе прокричал:

— Невеста сказала свое «да»! Присутствующие свидетельствуют! Храм Неба признает этого мужчину и эту женщину мужем и женой!

Мою руку вздернули вверх. «Щелк», — по коже мазнуло прохладой металла и что-то плотно опоясало запястье.

— Ваше Величество, вы обязаны поцеловать супругу, — зашептал тот же высокий голос. — Иначе обряд не будет считаться завершенным.

Запах роскошного парфюма стал отчетливее, и моих губ коснулись чьи-то губы. Твердые, гладкие, явно знающие, что делают. Прошлись быстрым движением и исчезли, оставив легкое сожаление, что все уже закончилось.

— Как твое имя, женщина? — прозвучало низко, рокочуще и хрипловато, от чего мое сердце заколотилось как ненормальное. Вот это голос! Еще лучше, чем запах!

— Эм-м? А-а? — я замычала, не совсем понимая, что от меня хотят.

— Эмм-аа? Ну, пусть будет так, — произнес голос, как мне показалось, не очень уважительно. Я бы сказала, с презрением. — Не пора ли тебе открыть глаза и посмотреть на своего мужа, Эмм-аа?

Точно, не мешало бы увидеть, что вокруг меня происходит!

Я открыла глаза, поморгала, чтобы привыкнуть к яркому свету, и огляделась.

— Ой, нет! Нет, нет, нет!! — снова зажмурилась и истошно завизжала…

***

Незадолго до этого...

Эту странную старуху я заметила сразу, едва вошла в вестибюль.

Не старушка, не бабушка, и не бабка — именно старуха. Высокая, прямая как жердь, с костистым породистым лицом и жгучими, совсем не старческими, черными глазами.

Она стояла в дверях между фойе и выставочным залом. Опиралась на резную черную трость и занимала собой почти весь проход.

Удивительное дело, посетители выставки словно не замечали, что она мешает им пройти — молча просачивались мимо и прилипали к стеллажам с экспонатами.

Одета старуха была тоже странно: в черное платье до пят, усеянное многочисленными прорехами, из которых выглядывало золотистое шитье. То ли бомжиха, то ли адепт стиля гранж.

— Позвольте пройти, — я все же решила попросить ее подвинуться.

Черные глаза вспыхнули и впились в мое лицо. Мазнули по телу под свободным платьем и снова уперлись в мой фейс. Узкие губы раздвинулись в подобии улыбки:

— Ну, проходи, если не шутишь.

Старуха сделала шаг в сторону, а я чуть не бегом бросилась в зал и принялась рассматривать музейные витрины.

Экспозиция, открывшаяся три дня назад в краеведческом музее, называлась «Чудеса со дна морей» и приехала к нам откуда-то из далекой заграницы.

Была она мощно распиарена в СМИ как нечто совершенно эксклюзивное, поэтому каждый житель города, мнящий себя эстетом, посчитал обязанным посетить ее.

Я себя к эстетам не причисляла и попала сюда благодаря внезапно заболевшей соседке Исиде Леоновне. Пожилая дама буквально всунула билет мне в руку и, деликатно закашлявшись, прохрипела:

— Сходи вместо меня на выставку, Марьюшка. Она сегодня последний день работает, а я, как видишь, не в силах. Хоть ты на изыски морские полюбуешься, да мне потом перескажешь...

Чтобы не огорчать соседку, которая меня «во-от таку-усенькую на ручках качала», билетик я взяла: решила, что отдам девчонкам на работе. Да не сложилось, день выдался на редкость дурной и нервный, так что про билет я благополучно забыла.

Только выйдя из офиса под промозглый октябрьский дождь, спохватилась, что билет так и лежит в моем кармане. Тяжко вздохнула и, укрывшись зонтом, пошла к остановке шестого троллейбуса, идущего аккурат до музея…