Замуж за дракона, или Браво первой ночи!

17

До самого обеда муженек возле меня не показывался. Так что я и выспаться успела, и думу тяжкую подумать, и Гава попытать насчет наличия сердец и крестов в этом мире.

Увы, котенок, который за утро успел еще подрасти, и сейчас был размером с некрупного взрослого кота, помочь мне не смог.

— Что могу сказать, Марьюшка, — заявил сконфуженно, растягиваясь на моей кровати. — Я в артефакте несколько веков провел, так что точно тебе не отвечу, что тут снаружи творилось. Но если ты мне подробно все расскажешь, что за крест, да какое сердце, может, и помогу тебе.

— А ты, кстати, как из артефакта выбрался? — поинтересовалась я запоздало.

— Так, ты меня выпустила, — котенок умостил голову на лапы и прикрыл глаза.

— Э-э, ты о чем? Ниоткуда я тебя не выпускала! — я реально возмутилась: как говорится, ни сном, ни духом.

Гав лениво приоткрыл глаза и зевнул, показав длиннющие, сантиметра по три, клыки. Ох, ничего себе, это когда милая киса успела в эдакое страшилище превратиться?!

— Браслетик, Марья. Тот, что тебе Роберта подарила. Когда меня спрятали туда от инквизитора, условием поставили, что выйду из него, только если браслет хозяйку признает. А случится это, лишь тогда… — котенок вдруг замолчал и смущенно завозился.

— Гав, продолжай! — возмутилась я: кажется, от меня хотят скрыть важные сведения.

— Со временем сама поймешь, а сейчас эта информация только навредит. Ты мне лучше скажи, что в библиотеке искала? — перевел разговор хитрый котяра.

Я с интересом посмотрела на витую полоску металла, плотно облегающую мое запястье. Потом на тонкий гладкий ободок, что надели мне в храме на другую руку — окольцевали со всех сторон! Хозяйка какая-то, ничего не пойму...

Еще под браслетом леди Роберты в одном месте постоянно чесалась кожа, словно он натирал, или какая-то ранка образовалась. Я уже и так и сяк пыталась его сдвинуть или снять, чтобы посмотреть, что там творится, но ничего не получалось. Так и ходила второй день, почесывая кожу возле браслета.

Надо до леди Роберты добраться и потребовать снять с меня украшение. Тем более, Гава уже выпустили, можно и выкинуть, наверное, артефакт чесучий.

— Так что за крест с сердцем? — напомнил о себе котейка.

Я подперла щеку ладошкой и выложила ему свою историю. Начиная с похода на выставку и заканчивая тем, как меня в храме окольцевали.

— Теперь мне нужно найти какие-то крест и сердце, и там будет близнец моей жемчужины. Тогда я загадаю желание и смогу вернуться домой.

— А что тебе там делать? Ждет тебя кто-то? Жених, может, есть, для которого ты чистоту блюдешь и от короля нашего дурной козой бегаешь?

— Мама с папой ждут, они меня уже потеряли, наверное. С ума сходят, все больницы обзвонили, — я всхлипнула, представив в каком состоянии сейчас мои бедные родители. — Я их единственный, поздний ребенок. Никого, кроме меня, у них нет. А у меня никого, кроме них. Была еще лучшая подруга Аделаида. Мы с ней вместе в студенческом театре играли.

— Была?

— Была… Однажды я попросила ее заменить меня в спектакле. Она вышла на сцену и… пропала, словно в другое измерение ушла. Почти три года прошло, так и не нашли ее. И я с тех пор на сцену ни разу не вышла, не могу… Так что, только родители и остались у меня. (*)

— Теперь еще муж есть, — проворчал Гав. — Не дрейфь, Марья, все образуется. И с родителями свидишься, и счастлива будешь.

— Счастлива буду, когда домой вернусь! — отрезала я.

Гав промолчал, но, судя по выражению его морды, посчитал меня не очень умной особой.

Дверь в спальню распахнулась, и в комнату без стука ввалилось наше величество собственной персоной. Как же его имя-то?

— Мар-рья, ты выспалась? — прорычал, надвигаясь на меня своей могучей фигурой.

Я принялась отползать вглубь кровати, не спуская глаз с короля. Это чего он припожаловал?

— Нет, не выспалась! — взвизгнула, когда дракон поймал меня за ногу и потащил к себе, словно я… кошка какая-то. — Что тебе надо?!

— Угадай, милая жена, — довольным голосом протянул мужлан неотесанный, заметил лежащего Гава и цыкнул. — Брысь отсюда. Мар-рья, я велел тебе от этой твари избавиться!

— Давай лучше от тебя избавлюсь! — завизжала я, брыкаясь изо всех сил. Пару раз пнула гада, надеясь, что отпустит меня, но куда там. Подтащил к себе совсем близко и смотрел на мои заголившиеся ноги так, что у меня даже коленки покраснели от смущения. Плотоядно так, словно съесть собрался.

Ой-ой, а вдруг у них первая брачная ночь так и проходит: съедает дракон свою женушку… нет, не может быть, это у меня с перепугу воображение чудит!

— Отпусти! Что же ты грубиян такой, — я одернула подол своей сорочки, пытаясь прикрыть коленки.

Извернулась и пнула-таки гада в живот. Вернее, чуть ниже. Точнее, еще ниже, как раз туда, где у него в штанах что-то подозрительно бугрилось.

— Ах, ты! — зашипел дракон. Перехватил вторую мою ногу и с силой дернул к себе, так что я влетела в его объятия и мигом оказалась у него на коленях. — Драться со мной вздумала, жена? Будешь наказана!

И не успела я опомниться, как меня уже целовали эти наглые, бессовестные, приятные, обалденные мужские губы…