Замуж за дракона? Ну уж нет! Лучше открою лавку зелий

Глава 19. Польза и вред

(Алания)

Я подскочила с места, едва увидела два размытых силуэта, выходящих из леса.

– Маркус! – крикнула я и рванула к ним.

Файрох чуть отстал. Видимо решил, что я брошусь обниматься. Я, конечно, испугалась за Лорда Дракончика, но не настолько. В конечном итоге он цел и невредим. А это всё, что нужно.

– Как ты? Всё нормально? – тут же спросила я.

– Да, – кивнул он сдержанно.

Я облегчённо выдохнула.

Файрох принялся хозяйничать, предлагая Маркусу свой божественный суп. Тот собрался вежливо отказаться, но я уговорила его попробовать хоть ложечку.

– Его зовут «Файрох Страти Эрдман», – шепнула я Лорду Дракончику, пока сам Файрох набирал воду из озера.

Маркус кивнул.

– Это возможно?

– По всем правилам мироздания — нет.

– Разве драконы не долгожители?

– Не настолько. Даже в Совете Семерых не осталось никого, кто бы своими глазами видел его. Хотя людям может показаться иначе. У вас искажено пространственное время.

Я фыркнула на его слова.

– Это наша особенность.

Файрох подошёл к нам с деревянным ведром, полным воды.

– Как вы здесь устроились, дети?

– Хорошо, спасибо, – отозвалась я. – Спасибо, что помогаете.

– Это меньшее, что я могу сделать. Не часто встретишь живых в этом месте, – он добродушно рассмеялся.

Я посмеялась вместе с ним из вежливости. Маркус промолчал.

– Значит, вы здесь один все пять тысячелетий? – спросил Лорд Дракончик.

– А, вот значит сколько на самом деле лет прошло. Да, теперь я понимаю твоё удивление, потомок Сальваторе, – закивал Файрох и перелил воду в новый котелок. – Да. Довольно долго, соглашусь. Но и время здесь идёт иначе. Сила, что создала этот Разлом, искривила пространство. Запечатала само время. Здесь можно жить. Но выбраться практически невозможно.

– Но нам нужно наверх, – твёрдо сказала я.

– Понимаю. И я помогу вам. У Маркуса плачевный вид. Почему ты не примешь свою истинную форму?

– Это запрещено, – отозвался Лорд Дракончик.

– Правда? И давно?

Маркус кивнул.

– Почти три тысячи лет прошло, как этот закон приняли.

– Тогда не будем и здесь его нарушать, – кивнул Файрох. – У законов есть масса полезных свойств. Не зря же их принимают, верно? – он подмигнул нам.

Я кивнула, чтобы не показаться невежей.

– Файрох… – задумчиво позвал Маркус. – Я хотел спросить вас. Тот дракон, что напал на меня. Это был…

– Левиафан, – кивнул Файрох. – Разлом собирает в себя существ из множества временных линий. Никогда не знаешь, кто попадётся тебе на пути в следующий раз.

– Левиафан? – обеспокоенно переспросила я, переводя взгляд с одного дракона на другого. – Ты же говорил…

– Нет никого опасней меня, – подтвердил он. И по моей спине пробежал холодок. – Но здесь безопасно. Отдохните для начала. И не волнуйтесь, вы не останетесь здесь.

– Ты бледнее обычного, – заметила я.

Лицо Маркуса действительно стало белее листа бумаги. Глаза впали, а клыки как будто стали больше.

Он посмотрел на свои ладони, что покрылись маленькими белоснежными чешуйками.

– Здесь сложно поддерживать человеческую форму. Разлом словно забирает остатки маны, вынуждая стать… – он запнулся, посмотрел на меня и поднялся.

Я встала за ним. Файроха поблизости не было. А водопад словно стал тише, пока мы спали.

– У нас есть время. Он сказал, что поможет.

Я подошла к Маркусу.

– Леди Алания, ты ему веришь?

– Ну, люди, которые умеют так вкусно готовить, по определению не могут быть злодеями, – философски изрекла я.

Маркус впервые за всё это время улыбнулся.

– Это интересное наблюдение, – не стал спорить он.

– Значит мы в Разломе? И что это за место такое? – поинтересовалась я всё же.

Маркус помолчал. Я взяла его под руку и повела вдоль озера. Он не стал сопротивляться.

– Никто точно не знает. По легендам Разлом появился, когда Файрох Страти Эрдман разрубил пополам змея Уробороса.

– Мы можем же его спросить, – осенило меня. – Уверена, после стольких лет одиночества он очень хочет поговорить.

Маркус задумался.

– Возможно.

– Что ещё тебя тревожит?

– Я не уверен, что мы выберемся отсюда.

– Почему?

– Файрох — сильнейший из драконов. И он до сих пор заточён здесь.

– Может, он просто не хочет?