Замуж за герцога

Глава 1

Теплый солнечный свет мягко лился сквозь высокие арочные окна, наполняя комнату ровным золотистым сиянием. За стеклом возвышались купающиеся в утреннем свете зеленые холмы Хольмгарда.

Ярнара Риндаль, самая младшая дочь тихого и скромного Дома Риндаль, постепенно приходила в себя ото сна. Она моргнула от тепла, коснувшегося щек — ее разбудил влажный нос и маленькие настойчивые лапки раньше заглянувшего в комнату солнца. Этот способ пробуждения оказался куда эффективнее любого колокольного звона.

Искрец, ее крошечная собачка, с энтузиазмом вылизывал щеки и подбородок.

— Доброе утро, Искрец! — рассмеялась Ярнара и отбросила прядь волос с лица.

Песик радостно подпрыгивал по постели и вилял хвостом так бурно, будто в его мире не существовало ничего важнее момента, когда хозяйка наконец открыла глаза.

Ярнара потянулась, тонкая ткань ее хлопковой ночной сорочки тихо зашуршала при ленивых движениях. Мир за окнами жил своей неторопливой жизнью: где-то в саду перекликались птицы, а вдалеке глухо урчали двигатели поместья, просыпавшиеся вместе с остальным хозяйством. Никаких тревог, никаких вызовов, никакой спешки.

Жизнь на Хольмгарде почти никогда не знавала суеты.

Их дом, верный вассал правящего планетой Дома Йосом, обладал лишь призрачным, почти символическим оттенком власти. Он был старым, малым и скромным: местное баронство управляло землей и урожаем, а не судьбами звездных систем. Их долг был прост — хранить порядок и не заглядываться на чужие престолы.

Отец, барон Бьярндун Риндаль, повторял это почти ежедневно. Он ценил тишину отдаленной планеты куда больше, чем пороховую пыль галактической политики. Мать, баронесса Сигрид Риндаль, была его идеальным отражением — спокойная, мудрая, нашедшая счастье в жизни, где не нужно сражаться за каждую ступеньку вверх.

Ярнара, младшая из троих детей, выросла в атмосфере мягкости и умиротворения.

Старший брат, Грэхам, большую часть времени проводил вдали — на торговых постах и портах внешних провинций. Сестра, Мойрана, уже начинала входить в свет и появляться на балах и приемах при дворе Йосомов.

А жизнь Ярнары оставалась такой же безмятежной, какой была всегда — размеренной, наполненной тихими утрами, чтением книг в саду, неспешными чаепитиями с матерью и долгими прогулками с Искрецом.

И большего ей не требовалось.

День продолжился в своем обычном неторопливом ритме.

На столе уже был накрыт завтрак: теплый хлеб, яйца и бекон, садовые фрукты, мед, черный чай в изящных фарфоровых чашках. Ярнара, еще сонная, наблюдала за семейной идиллией, пока Искрец сладко сопел у ее ног. Отец, восседающий во главе стола, просматривал утренние сводки новостей на полупрозрачном даталисте, изредка что-то комментируя. Мать молча разливала чай.

Ярнара слушала вполуха. Куда важнее ей было незаметно просунуть под стол кусочек бекона. Искрец блаженно жмурился и отстукивал благодарность хвостом по полированному полу.

— Официально, — произнес отец, опуская лист. — Герцог Рэйгон Хеллвейн объявил о намерении жениться.

Чайник с кипятком в руках матери на мгновение замер. Она обменялась с мужем быстрым и выразительным взглядом.

— Значит, слухи подтвердились, — тихо сказала Сигрид, ставя чайник на поднос. — Скоро начнется выбор невесты.

Мойрана, до этого безмятежно ковырявшаяся ложкой в фруктовом салате, резко подняла голову. Глаза ее вспыхнули живым огоньком.

— О, я слышала об этом при дворе Йосомов! — заговорила она с едва сдерживаемым восторгом. — Говорят, леди Луиза Йосом обязательно будет предложена. Она в последние месяцы появляется на каждом приеме! Даже на бал у Дома Веларин ее приглашали, представляете? Две недели пути туда, ведь у Йосомов нет варп-кораблей! Веларины бы смеялись, если бы она опоздала.

Ярнара слушала с тихим изумлением, будто речь шла о чьей-то далекой судьбе, никак не связанной с ее миром. Варп-корабли, пролетающие за дни то, на что обычным флотам требовались недели, принадлежали Императору, Великим Домам и немногим обособленным богачам. Их семья могла только мечтать о подобной роскоши.

Мать тихо усмехнулась:

— Это не важно. Все знают, чем это закончится.

— Закончится… Чем? — робко спросила Ярнара.

Мойрана вспыхнула еще ярче:

— Принцессой Миэлин Ратрак, конечно! Об этом твердят годами. Единственная дочь Императора, самая прекрасная женщина в Галактике. И он… — она театрально приподняла брови. — Рэйгон Хеллвейн — глава Дома Хеллвейнов. Его серебряный ястреб видели на сотне полевых битв!

Сестра понизила голос так, будто рассказывала страшную сказку:

— Говорят, его флот способен бросить вызов самой Императорской Гвардии. А его солдаты не знают, что такое отступление. И что он пьет кровь животных, чтобы сохранять силу.

Ярнара непроизвольно ахнула, представив эту мрачную картину:

— Кровь?.. Пьет?!

— Люди любят приукрашивать, — весело отмахнулась Мойрана.

— Я бы остерегался повторять подобную чепуху на людях, — сказал отец сухо.

— Я лишь пересказываю то, что слышу на приемах, — невинно пожала плечами Мойрана. — Но все уверены: он и Миэлин Ратрак давно почти обручены. Она бывает на его личных турнирах, обедает с его родней. Дома Хеллвейн и Императорский связаны крепче змеиных узлов.

Мать задумчиво сложила руки на столе, ее взгляд стал глубже и внимательнее:

— Политическим союзам неведомы чувства. Если брак до сих пор не заключен, значит, что-то еще обсуждают. Или кто-то… Сопротивляется.

Бьярндун аккуратно сложил даталист и отодвинул его в сторону.

— Но все это не наше дело, — сказал он с той твердостью, что не оставляла места для возражений. — Мы маленькое баронство и держимся подальше от их игр. Дом Йосом, возможно, и отправит свою кандидатуру, но мы, как всегда, останемся лишь простыми наблюдателями.

Ярнара опустила взгляд на тарелку, когда в животе что-то нервно дрогнуло. Она и сама не понимала, почему. Может, потому, что разговор касался больших и серьезных миров, о которых она знала лишь по обрывкам чужих слухов? Или оттого, что в голосах родителей пробивалась тревога, которую тщательно скрывали за ровными интонациями?