Замуж за лучшего друга

Глава 8

Оба семейства приезжают в аэропорт, чтобы проводить нас с Богданом.

Отцы о чём-то разговаривают, хмурясь, а мамы умиляются, глядя на то, как мы с парнем держимся за руки. Этот момент мы обсудили ещё в квартире Романовского, перед тем как спускаться вниз, где нас ждала машина.

– Доброе утро, зайки! – тётя Ксюша целует нас по очереди, потом моя мамуля кидается с объятиями. Обе так сияют, словно дождались исполнения заветной мечты, и от их радостных взглядов мне становится стыдно.

Я думала, что ничего плохого не делаю, когда решилась на эту авантюру со свадьбой. Но теперь в груди больно давит, и смотреть в глаза родным и близким людям становится невозможно.

– Всё в порядке? – мама мгновенно считывает моё состояние и взволнованно всматривается в лицо.

Киваю, старательно натягивая на губы улыбку, но делаю только хуже.

– Богдан? – мама вскидывает тонкие брови и нехорошо прищуривается.

– Да, тёть Жень? – голос парня звучит легко и беззаботно.

– Ты же знаешь, что Мия – самое дорогое, что есть у нас с Русланом? – произносит неторопливо, выделяя каждое слово интонацией.

– Клянусь, что Аньке с Ромчиком не скажу об этом, – лучезарно улыбается мой ненастоящий муж, но мама его веселья явно не разделяет. Недовольно щёлкает языком, качая головой укоризненно.

– Ну, мам, ты чего? – я отмираю, наконец, обнимая свободной рукой плечо Богдана и прижимаясь к его груди щекой.

Не знаю, почему меня так задевают подозрения родительницы, но я словно пытаюсь защитить своего мужа, закрыть его собой и не дать пасть под гневом разъярённой женщины.

– У нас всё в порядке, – на этот раз улыбаюсь гораздо искреннее, вспоминая наше утро на кухне, кофе вдвоём и более-менее нейтральный разговор после, который даже можно считать дружеским.

Похожий на сотни других, которые объединяли нас с парнем до штампа в паспорте.

– Ладно, – мамуля поджимает губы и делает вид, что верит мне, а я осознаю, насколько была близка к провалу только что.

Чуть не испортила иллюзию, которые мы старательно пытаемся поддерживать с Богданом.

Чтобы как-то отвлечься, вытаскиваю из кармана сумочки телефон и включаю камеру. Желания снимать и что-либо публиковать в блоге нет совершенно, но я надеваю на губы широкую улыбку и приступаю к работе, пока есть время до посадки.

Когда я окончила школу, и настало время выбирать профессию, родители очень хотели, чтобы я пошла по их стопам. Мама – профессиональный рекламщик, а у папы своё туристическое агентство, но ни одно, ни второе меня не привлекало.

Зато быть в центре внимания, смотреть в камеру и рассказывать людям о чём-то новом и интересном вызывало внутри меня приятное волнение, и я не раздумывая, поступила на специальность по профилю блогинга. Родители были не в восторге, потому что на тот момент в вузах и колледжах только-только открывали экспериментальные факультеты по данному виду деятельности.

Делаю несколько фотографий на фоне аэропорта, пару раз ловлю в кадре Богдана, но так, чтобы парень не заметил моей самодеятельности. Романовский терпеть не может социальные сети и всё, что с ними связано.

Увеличиваю фото и рассматриваю своего фиктивного мужа: красив, без преувеличения. Идеально ровный нос, лёгкая, придающая образу брутальность, щетина, губы… Мгновенно вспыхиваю, когда на голову обрушиваются воспоминания со свадьбы.

Крики гостей, тихий шёпот Богдана и поцелуй. Мурашки бегут по коже, а локтя касается тёплая рука.

– Всё хорошо? – спрашивает друг. – Ты замёрзла?

Отрицательно качаю головой, а сама пытаюсь заблокировать экран телефона, чтобы Романовский не заметил, чей снимок я так жадно изучала.

Пальцы дрожат и не хотят попадать по нужной кнопке сбоку корпуса.

– У тебя кожа вся в мурашках, – констатирует очевидное и проводит ладонью по моему плечу, делая только хуже.

Парень становится сзади и прижимает меня спиной к своему горячему телу, забирая в кольцо крепких рук. И мне хочется отчаянно выбраться из этого плена, потому что я мгновенно возгораюсь, превращаясь в пылающий и искрящийся костёр, но нельзя.

Родители не поймут, поэтому приходится терпеть эту вынужденную близость и делать вид, что так всё и было задумано.

– Даже хорошо, что мы улетаем и сможем побыть наедине, – шепчу Богдану, когда мы отделяемся от провожающих и становимся в очередь на паспортный контроль.

– М? – парень удивлённо вскидывает одну бровь, а я осознаю, как двусмысленно звучат мои слова.

Опять я говорю какую-то чушь, чем ставлю себя перед другом в неловкое положение. Пора бы уже научиться думать, а потом говорить, но раньше мне это не требовалось в присутствии Богдана.

– Я хотела сказать, что… – прикусываю нижнюю губу, обдумывая тщательно ответ, и только потом заканчиваю фразу: – хорошо, что не будет рядом никого, перед кем нужно играть наши роли. Это слишком сложно, как оказалось.

В любой другой момент это признание далось бы мне непросто, но сейчас я готова любым путём сгладить неловкость, вызванную необдуманной фразой.

Парень ничего не отвечает, но в его глазах мелькает что-то вроде сожаления.

Мы пересекаемся взглядами, и я понимаю, что ошиблась: это что-то другое.

Незнакомое, таинственное, вызывающее интерес и желание узнать, о чём на самом деле думает мой муж.

***

Попрощавшись с родителями, садимся в самолёт. Я лечу не в первый раз, поэтому чувствую себя спокойно, как и Богдан.

Спустя несколько часов перелёта, который я благополучно проспала, мы прибываем на место пересадки, потому что из нашей страны прямых рейсов в «жемчужину» Греции нет.

Романовские, конечно, не поскупились на подарок, выбрали один из самых дорогих и раскрученных курортов. А главное, ни я, ни Богдан в греческом раю ещё не были.

Ну, и отель подобрали роскошный. Вид из окна такой, что на всю жизнь запомнишь: и вулкан виден, и кальдера, и закат на море, которым можно полюбоваться прямо сейчас, ведь мы прибыли на место как раз к вечеру.