Замуж за миллиардера

Глава 1. Ночь, которая ломает правила

Вера не любила ночи.

Днём всё хотя бы притворялось нормальным: люди спешили, улицы шумели, звонки прикрывали тишину. Ночью тишина становилась честной. И от этой честности хотелось спрятаться.

Телефон завибрировал в половине первого.

Номер брата.

Она подняла сразу — даже не успела подумать, что это может быть кто-то другой.

— Вер… — голос Ильи был хриплым, будто он долго молчал или кричал. — Ты не спишь?

— Сплю, конечно, — соврала она на автомате. — Что случилось?

Пауза затянулась. Слишком длинная для “ничего”. Вера уже знала это его молчание: когда он ищет слова, чтобы не ударить больно, но всё равно ударит.

— Я… мне нужна твоя помощь.

Вера села на кровати. Холод пола полез под ступни, как предупреждение.

— Где ты?

— В… в приёмном отделении. Я в больнице, Вер. Только не паникуй, ладно?

Ничего не бросало Веру в панику так быстро, как фраза “только не паникуй”.

— Что с тобой? Ты ранен?

— Да ерунда. Порез. Наложили швы. Я нормально. Тут другое…

Она закрыла глаза. Внутри вспыхнула злость — на него, на мир, на то, что он всегда умудрялся “вляпаться” без злого умысла, просто по доброте.

— Илья, говори.

Он втянул воздух.

— Они… они сказали, что я должен. Что я подписал. Что если я не… — он сбился, — если я не закрою это до утра, будет хуже.

“Они” — самое опасное слово. У “они” никогда нет лица, только требования.

— Кто “они”?

— Из компании. Юристы. И ещё… — он замолчал. — Вер, я не хотел тебя втягивать. Я думал, решу сам.

Вера встала. Схватила джинсы со стула, натянула, даже не попав ногой в штанину с первого раза.

— В какой ты больнице?

— В городской… на Садовой.

Она уже искала ключи, когда услышала:

— Только… не приходи одна.

Вера замерла.

— Почему?

Илья выдохнул так, будто сдавался.

— Потому что я дурак. И потому что там был… какой-то мужик. Не врач. Он сказал, что “вопросы надо решать быстро”, и что “семья отвечает за семью”.

Вера медленно прислонилась к стене. Её пальцы побелели на телефоне.

— Он угрожал?

— Нет. То есть… не прямо. Просто улыбался. И сказал, что если деньги не появятся, начнутся “официальные процедуры”. А у меня… у меня же подписано.

— Что подписано, Илья?

— Бумаги. По поставке. Я не глядя. Там на столе было… “обычная форма”. Я доверился.

Сердце Веры ударило сильнее, будто пыталось вырваться из груди и убежать вместо неё.

— Ты подписал что-то не глядя.

— Вер, я…

— Сколько?

Илья не ответил сразу. Вера услышала, как он сглатывает.

— Два миллиона.

Она не закричала. Даже не выругалась. Просто почувствовала, как всё внутри становится пустым, словно кто-то выдернул из неё воздух.

— Два миллиона чего? — голос прозвучал удивительно ровно. — Рублей?

— Да.

Вера почти рассмеялась — беззвучно, пусто. Два миллиона. Не кредит на стиральную машину. Не “одолжи до зарплаты”. Два миллиона — сумма, которую нормальные люди не “собирают”, её либо имеют, либо нет.

— Они сказали, что если я не погашу до утра, они… — Илья снова запнулся, — они подадут в суд и… там будет что-то про “умысел”. Я не понимаю. Вер, я правда не хотел… Я просто хотел подработать, чтобы…

— Чтобы помочь мне, — закончила она за него и ощутила, как злость разливается по венам. — Ты хотел помочь мне.

— Ну да. Я думал…

— Ты думал, что один можешь быть героем, — Вера закрыла глаза. — Ладно. Я еду.

— Вер…

— Молчи. Я еду.

Она сбросила вызов и уже через минуту спускалась по лестнице — лифт был слишком медленным для такого.

Ночной город встретил её холодом и светом витрин. Казалось, что всё вокруг живёт своей жизнью — и только у неё в руках сейчас треснула реальность.

Такси привезло её к больнице быстро, но время всё равно тянулось, как резина. В приемном отделении пахло лекарствами и усталостью. Люди сидели на стульях, кто-то держал лед на щеке, кто-то шептал в телефон, кто-то просто смотрел в одну точку.

Илья сидел у стены с забинтованной ладонью и виноватым выражением лица. Когда увидел Веру, встал неловко — как ребёнок, которого застали на месте преступления.

— Прости, — сказал он сразу.

Вера подошла и, не говоря ни слова, осмотрела его — лицо целое, глаза трезвые, ладонь перебинтована. Внутри чуть отпустило.

— Покажи, — потребовала она.

Он послушно протянул руку.

— Порезался на складе, — пробормотал. — Коробка… там скоба…

— Это не главное, — Вера понизила голос. — Кто приходил?

Илья оглянулся, будто боялся, что его услышат.

— Мужик в костюме. Не здешний. Он сказал, что он “представитель”. И что пока всё “можно решить мирно”.

— Имя?

— Не сказал. Только… — Илья поморщился, — у него была визитка. Я её… я положил в куртку.

Вера сняла с него куртку, как с подростка, и полезла в карман. Визитка была плотной, тёмной, без лишних украшений. Только имя и должность, и номер телефона.

Сергей Князев. Советник.

Ни названия компании, ни логотипа. Как будто человек существовал сам по себе.

Вера провела пальцем по буквам. Холодная типографика. Холодная уверенность.

— Это не юрист с рынка, — тихо сказала она.

— Он сказал, что с утра приедет ещё раз, — Илья поспешно добавил. — И что лучше, если ты будешь… готова “к разговору”. Вер, я не хочу, чтобы ты…

Вера резко подняла взгляд.

— Илья. Ты понимаешь, что это может быть ловушка?

Он опустил голову.

— Я понимаю, что я идиот.

— Ты не идиот, — Вера сжала визитку так, что она почти согнулась. — Ты доверчивый. Это хуже.

Илья вздрогнул.

— Что нам делать?