Замуж за принца, или Случайная невеста

4

Напористость Риз заставляла меня только искренне ею восхищаться. Она заставила меня битый час пролежать в бассейне с почти горячей водой, чтобы матерые банщицы потом нас мучили своими скребками, словно мы впервые за всю жизнь купались. А потом, умелые руки массажисток втирали в нас масла и благовония, чтобы все добрые гости просто ахнули от восторга, или попадали в обморок от сверкающей чистоты нашей кожи. Что ж, мне это было ни к чему. Все мои мысли занимал только он — принц.

Калейдоскоп воспоминаний уносил меня в далекое детство, когда наша троица еще дружила, а Николас не был кем-то недостижимым. Он был простым, предпочитающим безразмерные рубахи, словно конюх, парнем. Ему были чужды притворство и лицемерие. Это был хороший и верный друг, несмотря на разницу в возрасте, который дул на разбитые коленки нам, накладывал мази, учил плавать и взбираться по деревьям. Но времена беззаботности прошли, когда однажды король отобрал у нас его, заставив усерднее заниматься образованием и этикетом, как и подобало истинному принцу.

Он научился быть приветливым сквозь зубы, а девушки буквально таяли в его обществе. По началу моя ревность была дружеской, но потом я поняла, что все гораздо сложнее. Риз с малых лет твердила мне, что мы предназначены друг для друга, а потом я и сама в это поверила.

— Ты готова? — принцесса влетела в мою спальню.

Времени до бала еще было предостаточно, но подруга уже была во всей боевой красе. Волосы были заплетены в косы, уложенные в виде короны. Ее украшали живые цветы под стазисом. Нижний слой прелестного бального платья был молочного цвета, а гродетур, украшенный тысячами вышитых маленьких лилий, бежевым, низкий вырез тоже украшали цветочные орнаменты.

Я посмотрела на себя в зеркало и поняла, что мне никогда не сравниться с чистой и невинной красотой принцессы, но ей я не завидовала. У каждой из нас был свой путь.

— Конечно, — как всегда, согласилась я, понимая, что все равно Риз останется недовольна моим внешним видом.

— Здорово, а наряд-то где? Этот что ли? Э, нет, подруга, так дело не пойдет. Да тебя в нем можно спутать со служанкой!

Я закатила глаза. Ну да, кто бы сомневался.

— Риз, — начала я угрожающе, но подруга уже полезла в мой гардероб, ругаясь себе под нос такими словами, что у Его Величества уши бы завязались бантиком от шока.

На пол полетели шляпки, ленты и даже **чулки**... У кого как, а у меня не было тут вереницы горничных, готовых услужить в любой момент. Уборкой занималась одна из горничных, которая же и помогала мне одеться и раздеться при необходимости. Но была она старых правил, а это значило, что одевала она меня очень скромно, чтобы красота Риз была на моем фоне ярче и привлекательнее. Она всегда приговаривала, что меня природа и так одарила огненной шевелюрой, чего ж еще нужно.

— Нет, здесь только то, что вышло из моды, и нет ничего свежего, — подруга прицокнула языком и я поняла, что ее озарила внезапная "светлая" идея. — Пошли!

Схватив меня за руку, она потащила меня к себе в комнату. Там, распахнув гардероб, она погрузилась в изучение своей святая-святых, а я вышла на балкончик, чтобы вдохнуть свежего воздуха и так сильно не нервничать.

Бал — событие рядовое. Раз в месяц уж точно устраивался по любому достойному поводу, но в этот раз там будет Николас. Как не показаться ему влюбленной дурочкой и суметь вымолвить хоть слово в его обществе? Я очень надеялась, что его постоянное присутствие в моих мыслях объяснялось только былыми воспоминаниями.

Как же это все-таки было глупо и наивно.

Солнце уже ушло за горизонт, но яркие краски пока не покинули небо. Я всегда любила рассвет и закат, когда происходила борьба света и тьмы.

Послышались голоса снизу, прямо под балкончиком спальни Риз, и я прислушалась. Все внутри напряглось, когда донесся голос Николаса.

— Ты меня не переубедишь, — проговорил он. — Я твердо решил, что женюсь.

Мое сердце замерло. Молодой человек, который мне нравился, был влюблен в кого-то, а теперь женится. Было наивно полагать, что свой взор он мог обратить на меня. К тому же, со времени его прибытия прошло почти двое суток, а мы так ни разу и не пересеклись.

— Одумайся! — прошипел разозленный голос, в котором я безошибочно узнала королеву.

А это уже было интересно. Неужели Ее Величество не одобряла выбор сына? Так странно, да она всю жизнь с него пылинки сдувала и в темечко целовала, позволяла все, что заблагорассудится — только бы он был счастлив и доволен. В народе о таких говорили, что детка выросла, а пуповина не отсохла, но Николас никогда не приветствовал гиперопеки матери и частенько пресекал ее покусительства на остаток его прав и свобод как личности.

— Неужели ты и мысли не допускаешь, что я могу ее любить? — его тон был весел и беззаботен, но я достаточно за ним наблюдала когда-то, чтобы понимать — все это лишь игра.

— Только через мой труп ты свяжешься с этой...

— Ваше Величество, поосторожнее! Иначе я вспомню, как о Вас говорит народ.

Разговор оборвался, а я поняла, что все это время даже не дышала от волнения.

— Я нашла! — прокричала Риз, врываясь в калейдоскоп моих мыслей. — В нем ты будешь ослепительна.

О, да.