Замуж за ректора, чтобы поступить в академию

Глава 18.

– Двадцать одна? – переспросила, решив что мне послышалось. Ректор кивнул, не отводя взгляд.

– Верно, леди Торнвуд, – мягко подтвердил он.

– Почему вы не сказали преподавателям?

– А вы хотели бы рассказать всем, что проведете эту ночь в моей спальне? – он невесело усмехнулся.

– Что?! – сон как рукой сняло. – Вы шутите?

– Отчего же, дорогая моя жена?

– Наш брак… – напомнить о фиктивности я не успела. Торнвуд приблизился. Его руки легли мне на плечи, не давая отстраниться.

– Не нужно бросаться громкими словами, если не хотите, чтобы их услышал кто-то ещё. А вы не хотите, – горячо прошептали мне в шею.

Прикосновения были приятны и это… пугало. Прямо сейчас он имел право сделать со мной что угодно, потому что был моим супругом…

– Я не причиню вам вреда, – тихо сказал он, отстраняясь, и громче добавил, – день был сложным. Идемте спать.

Торнвуд привел меня к неприметной двери в углу кабинета, и распахнул, приглашая войти. За ней скрывалась винтовая лестница из темного дерева, которая поднималась в спальню. Широкая кровать с балдахином, платяной шкаф, да пара кресел – вот и все небогатое убранство. Зеркало напротив отразило бледное испуганное лицо. Мое.

– У меня бессонница.

– Я знаю, что вы лжете, – он мягко подтолкнул меня к кровати. – Не стесняйтесь, я дам вам рубашку.

– Я не смогу так! – решительно развернулась, готовая стоять на своем. 

– Сможете. Вы показались мне сообразительной девушкой. Я обещал не прикасаться к вам, и разумеется, помню, что наш брак – формальность. Только не стоит кричать об этом на каждом углу.

– А здесь кричать можно?

– Можете попробовать. Но предупреждаю, я не выношу громких звуков.

Он распахнул шкаф и бросил одну из своих рубашек, которая пришлась бы мне до середины бедра. Сьюлин на моем месте прыгала бы от радости.

– Я лягу в платье, – с сомнением протянула я, не собираясь ложиться вовсе и желая потянуть время.

– Ни за что. Ваш наряд займет всю постель. Где прикажете спать мне? Не надо так смотреть, я вас не съем. Переодевайтесь же! – он показательно отвернулся. – Как и вам, мне рано вставать.

Я нерешительно мяла рубашку в руках, и Торнвуд обернулся:

– Если вы сейчас же не подчинитесь, я раздену вас сам.

– Не подсматривайте!

– Вы еще одеты.

– Потому что вы смотрите.

– Чего я там не видел?

– Что вы сказали?

– Отвернулся, говорю.

– Так и стойте!

Поглядывая в его сторону, я распустила шнуровку корсета и торопливо стянула платье. Его рубашка действительно доставала мне до середины бедра, но я все же поторопилась под одеяло, чтобы не светить голыми ногами.

– Так-то лучше, – сказал Торнвуд, оглянувшись.

Он принялся раздеваться так, словно меня не было в комнате, абсолютно не стесняясь моего присутствия. Натянув одеяло до самого носа, я наблюдала за ним из-под ресниц.

– Мне повернуться, чтобы вы рассмотрели со всех сторон? – спросил он.

– Доброй ночи, ректор Торнвуд, – пискнула я, отворачиваясь.

– Доброй ночи, леди Торнвуд.

Кровать рядом со мной бесшумно прогнулась, и я зажмурилась. Сердце бешено стучало и никак не могло успокоиться, в то время как дыхание мужчины за моей спиной оставалось ровным. Зачем же глупенький Клайв Кетран так открыто улыбался мне, если я уже Торнвуд, а вовсе не Денрон?

Волна обиды и жалости к себе накрыла с головой. Первая слеза скатилась, щекоча щеку, и это как будто сняло все запреты. Я тихонько всхлипнула, а потом еще и еще. Лицо горело от слез, но мне становилось легче.

– Когда закончите оплакивать свою судьбу, может, расскажете, что у вас с рукой? – тихо спросил Торнвуд, и я вздрогнула от звука его голоса. Мне казалось, он уже спит, и уж точно я не хотела демонстрировать ему свои слезы.

– Ожог, – прошептала, не оборачиваясь.

– Подробнее. Как это произошло?

– Мы играли в вотербол. Мне передали пас. Обожглась мячом.

– Леди Кроули не предупредила остальных, что вы играете первый раз? Дайте угадаю, кто-то из ваших сокурсников? С факультета стихийной магии?

Легкое пренебрежение в его голосе окончательно вывело меня из себя. Пожалуй, только злость позволила мне ляпнуть то, что я ляпнула:

– А вы что, ревнуете?

Тишина зазвенела. Я почти слышала напряжение в воздухе между нами.

– Нет, леди Торнвуд. Оберегаю свою репутацию.

Пользуясь тем, что в темноте он не разглядит моих покрасневших глаз, я все же повернулась к нему лицом.

– А что насчет моей репутации?

– Не буду даже спрашивать про ревность, – насмешливо фыркнул он.

– Не спрашивайте.

Мы снова замолчали, и я, наконец, провалилась в сон, в котором ректор целовал мои волосы и просил его не бояться.

К счастью, когда я проснулась, Торнвуда в постели уже не было. Пользуясь этим, я осмотрела спальню более тщательно при свете дня. Ничего принципиально нового не открыла, зато, кажется, нашла ванную. Предварительно постучав, я заглянула за узкую дверку, которую не приметила вчера. Там действительно оказалась ванная комната.

Ничего не случится, если приму душ, позаимствовав у него немного ароматной пены. Я торопливо забралась в ванную и включила воду. Хотелось смыть события последней ночи, а лучше – забыть. Точно, забыть! Совершенно ни к чему мучить себя воспоминаниями о позорных рыданиях в постели ректора…

Помывшись, поняла, что своего полотенца у меня тоже нет. Я сдернула единственное с крючка, решив что супруг вполне переживет потерю, и торопливо обернулась. Вообще всё в ванной я делала быстро, чтобы не попасть в неловкое положение. Ректор мог вернуться в любой момент!

Прежде чем выйти из ванной, я приоткрыла дверь и выглянула в спальню.

– Не стесняйтесь, дорогая супруга, чувствуйте себя как дома, – усмехнулся Торнвуд. Он попивал кофе в кресле напротив.

– И вас с добрым утром. Женатый человек мог бы обзавестись вторым полотенцем в ванной.