Замуж за ректора, чтобы поступить в академию

Глава 29.

Торнвуд-холл оказался довольно большим и ухоженным замком. Дворовая территория украшена цветами, а на заднем дворе располагался яблоневый сад. Здесь было красиво и одуряюще пахло спелыми яблоками. Единственным неприятным впечатлением стала удаленность от столицы. Мы проделали неблизкий путь в карете, чтобы добраться сюда, и добрую его половину я мечтала об изобретении телепортов.

Пространственная магия – опасный и не до конца изученный раздел магии на данный момент. Но она уже применяется во многих областях. Некоторые магистры считают, что мы почти на пороге открытия телепортации, которая позволит переноситься из одного места в другое за доли секунд. Я вспоминала об этом каждый раз, когда мне приходилось трястись в карете дольше получаса.

– Лорд и леди Торнвуд, – поприветствовал дворецкий, – вас ожидают.

Ректор подал мне руку, и мы вошли в просторный холл вслед за дворецким. Хозяева не вышли приветствовать нас, ожидая в столовой, а значит, встреча действительно была семейной. Это радовало.

Чем ближе мы подходили к столовой, тем сильнее меня одолевало волнение. Ректор ободряюще улыбнулся.

– В чем дело, леди Торнвуд? Это просто игра, не стоит воспринимать её всерьез, – шепнул он мне на ушко.

Я тихонько стукнула его по плечу, возмущенная подобной фривольностью. Мне уже надоело покорно сносить его выходки. В коридоре, где нас никто не видит, кроме дворецкого, можно не изображать близость.

– Не вздумайте вести себя так на виду всей семьи, – прошипела я ему на ухо, мстительно нарушая пресловутые личные границы.

– Не буду, – пообещал он, посмеиваясь.

Столовая была залита ярким солнечным светом из окон с видом на яблоневый сад. Вокруг небольшого стола уже собралась вся семья – Аластар и Мелания Торнвуды и их младший сын Алан. Ректор тепло обнял мать и представил меня:

– Знакомьтесь, это Лира, моя супруга.

– Какая маленькая, – широко улыбаясь сказала Мелания. Она потянулась обнять меня, и я обняла её в ответ, чувствуя себя не очень уютно от незаслуженно теплого приема.

– Рада знакомству. Аронд столько о вас рассказывал.

– Правда? А нам он совсем ничего не говорил, – она расстроенно вздохнула. – Ну вы присаживайтесь. Нет, ты посмотри, Аластар, какая малышка!

Я очень надеялась, что она имела в виду не возраст. Хоть Торнвуд и старше меня, не настолько же, чтобы на его фоне я выглядела ребенком! Я приосанилась, стараясь выглядеть выше.

Аластар Торнвуд молчал. Пока Мелания тепло приветствовала нас, он изучал меня скептическим взглядом, а затем хмуро взглянул на ректора. Кажется, я ему не понравилась.

– Рассказывайте, детки, как познакомились, – вздохнул лорд Аластар, не сводя тяжелого взгляда с сына.

– На городской площади, три месяца назад… – начал было Торнвуд, но отец остановил его взмахом руки.

– Да-да, любовь с первого взгляда и далее по сценарию… Оставь это репортерам. Я хочу услышать как было на самом деле, Аронд.

Пальцы заледенели от ужаса. Слуги расставили перед нами множество блюд, но я боялась взять в руки приборы, чтобы не выдать свою дрожь. Торнвуд бережно поднял мою ладонь и поднес к губам. Я почувствовала себя очень неуютно, не понимая что делать. Обручальное кольцо, которое я послушно надела на палец, сверкнуло в лучах солнца, и Аластар нахмурился еще сильнее.

– Это не сценарий, – голос ректора, наполненный твердой уверенностью, подействовал на меня успокаивающе или дело в его руках, удерживающих мою ладонь? – С первого взгляда Лира привлекла мое внимание. Я не сразу понял, что именно произошло, но уже тогда не мог выбросить ее из головы. Не зная кто она и откуда, я возвращался на площадь несколько раз, чтобы увидеть её. Безуспешно. Когда я отчаялся найти её, судьба снова свела нас, и я понял, что не ошибся. Мы заручились согласием её отца, хоть это было не просто, поженились, и сама магия скрепила наш союз.

Торнвуд опустил мою ладонь, любуясь сиянием кольца. Аластар проводил этот жест мрачным взглядом, а затем обратился ко мне.

– Не пойми меня неправильно, дочка, но очень уж быстро всё произошло. Я ничего не слышал о тебе, поэтому удивлен. Ты с виду хорошая девочка, но еще совсем малышка. Тебе бы учиться и учиться, а ты – замуж.

Я не знала, что ответить на такое. Нервно сминая пальцами салфетку, я изо всех сил старалась не расплакаться от обиды. Ну почему сомнительная честь выслушивать это всё досталась именно мне? За что? Я вовсе не рвалась сюда, и замуж не просилась тоже. Тем более за ректора! Я медленно вдохнула, чтобы успокоиться.

– Перестань, Аластар, – осекла мужа Мелания. – Что ты заладил “учиться”, да “учиться”... Отучится еще, но отборы-то никто не отменял. Договориться о помолвке пришлось бы в любом случае до окончания сезона, – она обернулась ко мне и пояснила, – мы еще не проводили отбор в этом году.

– Помолвка не брак, – заметил Аластар.

– В том году я не смог выбрать невесту на отборе. Многие остались недовольны, – сухо сказал ректор. Он успокаивающе накрыл мои пальцы рукой. – Ты правда думаешь, что помолвки было бы достаточно? Помолвки, о которой объявили под конец сезона? Пусть думают, что мы уже тогда были помолвлены, и решили пожениться только сейчас.

– Я понял тебя, но зачем скрывать супругу, если всё именно так? Не отвечай, мне интересно послушать, что скажет на это твоя жена.

Торнвуд ободряюще сжал мои пальцы, и я тихо ответила:

– Это первый год моего обучения. Мне бы не хотелось, чтобы ко мне относились предвзято, поэтому мы решили пока никому не говорить.

– Первый год обучения…– повторил Аластар. – Позволь угадать, сынок. Твоя жена учится в твоей же академии?

Торнвуд медленно кивнул, не сводя взгляда с отца.

– Я даже говорить ничего не буду. Сам все знаешь, – он досадливо махнул рукой.

Остаток обеда прошел натянуто. Из всех нас искренне радовалась встрече только Мелания. Леди Торнвуд многословно и с удовольствием рассказывала о своих цветах, подругах, о новом сервизе и грядущем званом ужине только для леди, на который я, разумеется, приглашена. Я любезно кивала, завидуя маленькому Алану, от которого в силу возраста не требовалось принимать участия в разговорах. Он уплетал за обе щеки, ни о чем не волнуясь и не испытывая дискомфорта.