Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки

4. Нападение

– Этим путём не пойдём, сворачиваем, – чуть побледнев, тихо сказала она.

Мы повернули на соседнюю улицу и ускорились.

– Значит, мне не показалось, – пробормотала она, на ходу закатывая рукава и застёгивая плащ. – Нет, ну не может же быть чтобы… Проклятье, так быстро?!

Улица кончалась тупиком, и мы залезли в подвал большого дома, чтобы вылезти на его крыше, сильно сокращая путь. Мама остановилась оглядеться.

– Подумай хорошенько о том, чтобы извлечь магию, ладно?

– Ладно.

– Он чувствует нас, плохо.

Решимость в ней с каждой секундой росла. А это означало только одно.

– Мам, может, не надо каждый раз драться?..

– Что за глупости? – продолжая оглядываться, отстранённо ответила она и подняла брови, – Ты же знаешь, что понимать, когда нападут оно как-то комфортнее, чем ожидать опасности любой момент и постоянно быть в напряжении.

– Да, но то обычно, а сейчас письмо…

– Спустимся, и я узнаю, что ему от нас нужно.

– Мам…

– Мы пытались оторваться. Он настойчив. Выбора нет.

За тревожными мыслями я почти не обращала внимания на дорогу. Взгляд рассеянно скользил от здания к зданию и словно ничего перед собой не видел. Но я была сосредоточена на маме и ждала её команды.

К концу ночи город освещался самую малость, вот-вот фонари должны были погаснуть совсем, а улицы погрузиться в почти безупречную тьму. Уж не знаю, экономили ли местные власти что-нибудь на этих нескольких минутах, но сейчас, когда мама чувствовала, что нас опять кто-то преследует, это было полезно.

Куда бы мы ни переезжали, мы всегда находили места, где мне прятаться на случай, если к нам проявят ненужное внимание. Они мне пригождались, чтобы, не отвлекаясь на мою безопасность, мама могла привести своей жертве убедительные аргументы в пользу нелепости самой идеи нападения на нас.

И сейчас, если бы не письмо, я бы и не думала волноваться. Но раз кто-то интересуется ведьмами сильнее обычного, не безумие ли вступать в схватку?

– Готовься бежать, старый дом на Солнечной улице, – шепнула она мне, и я внутренне подобралась, продолжая для вида спокойно идти.

Мы свернули в тихое место за заброшенный склад и успели пройти до его середины, как уже и я ощутила спиной чьё-то присутствие. Мама не торопилась оборачиваться, чтобы дать очередному негодяю подумать, что он застал нас врасплох. А сама осматривала, нет ли поблизости или в окнах того, кто мог бы нас заметить.

Преимущество ведьмы в её способности слышать почву. Только у меня ещё такого не было, я могла лишь угадывать на уровне интуиции. Но мама чувствовала себя более чем уверенно, и я знаю, чего она ждала. Отсутствие света никак не помешает ей, но скроет, в какую сторону побежала я.

Фонари мигнули, извещая, что сейчас город поддастся ночи.

Мама резко повернулась, посылая по земле мощный воздушный импульс. Я сорвалась с места и побежала до конца склада, выглянула из-за угла здания и, убедившись, что противник упал, сбитый с ног маминой магией, выдохнула. А она начала свой, ставший для меня привычным, танец, нанося удар за ударом, я следила за ней несколько секунд, пока темнота не забрала эту возможность, и уже тогда побежала.

Стены домов словно бы вибрировали каждая по-своему в едва прозрачной темноте, обрадованной недолгой свободой. Негорящие окна разом растворились в фасадах старых зданий, превратив город в недоброжелательный и очень тихий лабиринт.

Я довольно быстро добралась до мрачноватого незаметного домика. Как и большая часть других на этой улице, он был давно заброшен и под серым предрассветным небом выглядел особенно невзрачно. Его фасад отталкивал битыми окнами, а в подвале, я знаю, водились крысы. Но я не планировала злоупотреблять их гостеприимством, так что со спокойной совестью скользнула в дом, плотно прикрывая за собой дверь. Здесь не было ничего, кроме лестницы на второй этаж и старой печки, которую не вынесли лишь потому, что она была вмурована в стену. Так что я села прямо на пыльный пол, прислонившись спиной к стене, и принялась ждать.

По ощущениям не прошло и четверти часа, как я дёрнулась на звук упавших с подоконника осколков. Мамин фамильяр, осторожно миновав узкий проём с острыми краями, полупрозрачной тенью бесшумно спрыгнул на пол. Я увидела, что он взволнован, но и само его появление не сулило ничего хорошего.

Я спешно наклонилась и подставила ему свой лоб, чтобы он передал мне образ. Лисёнок прижался ко мне своим носом, и облако его мыслей впустило мой разум. Его мысли кололись, так как он не был моим, но терпимо, ведь у нас с мамой близкая кровь. Я торопливо зацепилась за последнее воспоминание и потянула его ниточку на себя.

Я увидела маму в каком-то тёмном и тесном незнакомом пространстве. Она приблизилась почти вплотную и сбивчиво зашептала:

«Беги, малышка! Мне не удалось отбиться, меня схватили. Не волнуйся за меня и не вздумай делать глупости! Ты знаешь, я найду способ выбраться. Кто-то настроен против ведьм и основательно за них взялся. Ведьмы пропадают и уже давно. Я знала, пыталась уберечь нас, но, видимо, расстояние для них не помеха… Беги к отцу, пусть он тихо проводит тебя до тёти и возвращается, возможно, мне понадобится помощь, его и его друга. Держись от всего этого как можно дальше, и чтобы ни единой душе даже присниться не могло, что ты ведьма! Делай что хочешь, но никто не должен знать. Вернусь – извлечём силу. А пока – твоя задача затаиться так, чтобы я тобой гордилась! Всё, мне пора».

Она отстранилась, серьёзно посмотрела и кивнула, рассчитывая, что я правильно поняла её. На секунду мне показалось, что мама добавит что-то ещё, но лисёнок начал таять, и образ в мыслях оборвался.

– Что такое, Фырчик?

Он уже почти растворился. Я охнула и схватилась за грудь, сердце пронзило болью. А значит, опасность добралась до меня. В смятении посмотрела на дверь. Дверь распахнулась. В проёме возникла фигура.

Маминого похитителя я узнала сразу по плащу, лицо его от меня и сейчас было скрыто, но взгляд на себе ощутила тяжёлый.