Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки

22. Предположение профессора

Очнувшись на кровати, я ощутила запах книг в воздухе и тяжесть на своем животе, которая ограничивала глубину вдоха и мешала движению. Открыла глаза, чтобы обнаружить круглую штуку, чей вид мне ни о чем не сказал. К верхней части груди и к шее присосалось множество небольших ромбиков, они были сцеплены друг с другом гибкими прозрачными канатиками, и кожа неприятно натянулась, стоило мне немного пошевелиться. Решив пока не вставать, я повернула голову и быстро оглядела незнакомую комнату, сразу выявив профессора, сидящего за письменным столом.

– Вы? – недоуменно выдохнула я и осмотрела помещение еще раз.

Спальня была завалена бумагами, отчего казалась довольно тесной, но завалена опрятно. Стопки книг располагались на всех горизонтальных поверхностях, включая пол, на первый взгляд хаотично, но возможно хозяин просто не любил симметрию, так как система несомненно была. Шкаф у дальней стены, два комода с большим зеркалом между ними, стеллаж с книгами у рабочего места, пустой стул рядом с кроватью, ковер с высоким ворсом на полу. Светлые шторы были раздвинуты, демонстрируя ночь за окном, широкий подоконник почти пуст, во всем помещении чувствовались тепло и уют.

Из светильников горела лишь настольная лампа и торшер в углу, но этого вполне хватало. Мой плащ обнаружился свернутым в ногах, а сумка – висевшей в изголовье кровати. Сам профессор в белой рубашке и темных брюках сидел боком ко мне, оставив знакомый пиджак висеть на спинке стула. Его влажные волосы были гладко зачесаны назад, что чрезвычайно ему шло. Он что-то быстро записывал, когда я нарушила тишину его комнаты. Вот он встал из-за стола, подошел ко мне и наклонился.

– Позвольте, это вам больше ни к чему, – проговорил он, начав отщелкивать небольшие артефакты, рассыпанные по моей груди, после чего снял непонятный увесистый диск с моего живота.

– Все, вы официально свободны!

Он широко улыбнулся, сматывая многочисленные веревочки, ямочка на его правой щеке привлекала взгляд.

– Ах, если бы, – капризно протянула я и нахмурилась.

В моем теле что-то явно было не так, но что?..

Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить. Пришлось сделать усилие, чтобы восстановить последние события, но на душе было довольно легко. Стоит ли ужасаться такому несоответствию или, возможно, профессор сможет это объяснить?

Я попробовала встать, но голова резко закружилась, пришлось опуститься обратно.

– Вам не стоит так сразу. Лежите, пока не почувствуете себя уверенно, – строго сказал он, и я послушно легла обратно.

– Как вы нашли меня? Почему я не в больничном крыле?..

– Я привык прогуливаться в окрестностях академии после занятий. Вы были совсем недалеко от того места, куда обычно прибывают студенты, обнаружить вас было не сложно. А касаемо лекарей – в их силах я не был уверен, в своих – да. Все получилось, как видите.

Я кивнула и, посомневавшись, всё же решила спросить:

– А почему я не испытываю своих чувств? Я ощущаю себя безмятежно и воздушно, хотя до потери сознания была сильно расстроена…

– Это все из-за прибора. Ваши эмоции были очищены во время переливания сил и, боюсь, вернутся к вам не раньше утра.

– Ох, теперь понятно, почему я так странно себя ощущаю! – с облегчением сказала я и наконец улыбнулась.

Повернувшись на бок, я уперлась локтем в подушку и устроилась поудобней.

– Ваша улыбка такая заразительная, что мне и самому не верится, что это лишь побочный эффект. Но я рад, что вам лучше.

– Нечего от меня ничем заражаться, – замахала рукой я. Лучше объясните подробно почему так. И что вы сделали. Давайте, берите сюда эту вашу побрякушку!

Я придвинула стул и постучала по сиденью.

– Шутите? – с легкой обидой в голосе уточнил он.

– Отнюдь. Вам придется доказать мне, что это что-то достойное.

В подтверждение своих слов я с вызовом вздернула бровь.

– Эта побрякушка уже спасла вас.

– Откуда мне знать? Я-то себя бездыханной не видела.

– Да, вы правы.

Он решительно кивнул и, чуть развернув стул, присел напротив.

– Смотрите.

Я придвинулась ближе и наклонилась, пытаясь разобрать смысл всех этих переплетений. Демонстрируя свое изобретение, он описывал как прибор подхватывает здоровый поток жизненных сил, как улавливает, куда его стоит направить, как подключается к истощенным потокам и регулирует уровень подачи сил донора в потерпевшего.

– К тому же вливание сил требует предельной концентрации от мага, а прибор делает это настолько плавно и равномерно, что напрочь исключает связанные с этим риски.

– А это?

Я указала я пальцем на место в центре диска, к которому со всех сторон закручиваясь спиралью подходили прозрачные канатики.

– Генератор случайных балансов, – с гордостью ответил он.

Я выразительно на него посмотрела.

– Я профессор, мне не возбраняется об этом знать…

Я весело усмехнулась и закатила глаза.

– И зачем он все-таки нужен?

– Это самое интересное! Он молниеносно подбирает и вычисляет наиболее подходящее соотношение для конкретного человека, это как взломать сложный сейф где-нибудь в центральном банке столицы, понимаете?

Волнение в его голосе выдавало его влюбленность в свое творение и уязвимость перед неосторожной критикой. Казалось, он был слишком раним для тех обстоятельств, когда непредвзято мыслящему таланту приходится бороться с консервативными умами верхушки сообщества.

Он поднял голову, оказавшись достаточно близко от меня, возможно даже слишком близко, и с надеждой заглянул мне в глаза. Я поспешно кивнула. Увидев одобрение, он увлеченно продолжил, стремясь рассказать как можно полней.

От его пылкости мне стало немного не по себе. Я вспомнила времена, когда мы с братом, будучи детьми забирались в подвал и как два заговорщика обсуждали варианты сюрпризов, которыми начиним наш дом к приезду папиных племянников, которые вечно нас задирали.

– Вы уже догадались зачем это надо?