Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки

34. Коридор

Всё произошло резко и бережно. Ректор молниеносно привлёк меня к себе, словно только и ждал этого. Хотя я сама виновата, что не заметила. И ещё это полотенце.

Память уже начала подводить меня. Я не была уверена в том, куда торопилась, в том, как долго стою здесь, зажатой между ним и стеной коридора. Я таяла, как будто и сама только этого и ждала, и не было даже мгновения задуматься, зачем это делаю, зачем позволяю ему. Но такой бережный поцелуй выбил почву из-под ног.

Будь ректор груб и безжалостен, это придало бы мне сил держаться, а подобной нежности мне было нечего противопоставить, и испытание разрывало душу.

Я попыталась отстраниться и тут же пожалела об этом, ведь моё действие лишь распалило его, и он прижал меня сильней. Ничтожны были преграды между нами. Самая надёжная из них – нежелание смириться с таким ущербным уровнем самоконтроля, стоило ему меня лишь коснуться.

Вот как сейчас. Казалось бы, его ладонь лишь скользит по шее, отводит влажные волосы назад, другая прижимается к моей пояснице через сырое полотенце, да словно прожигает насквозь. Если я сдамся – что потом со мной будет?

Он перевёл руки выше и сжал мои плечи, задевая край полотенца. Не могу настолько не принадлежать себе. Ещё немного и он осознает, как я близка к обрыву. И тогда его ничто не сможет остановить. А ведь я даже толком не понимаю, почему не должна. И вижу, как он нуждается во мне. Так почему же мне кажется, что если он подчинит меня сейчас, то я утрачу свою личность? Растворюсь в нём, в то время, когда мне жизненно необходима моя правда?..

А то, что подсказал медведь? Теперь мне ещё важнее попасть в библиотеку. Я должна узнать о возможных вариантах, отыскать ответы. Уверена, бабушка ректора не из тех, кто прибегает к очевидным путям, но мне бы вычислить хоть деталь, получить хоть один намёк…

Поцелуй становился сильнее, а мне никак не удавалось высвободиться. Особенно потому, что я отчаянно того не хотела.

Ну же, решись на что-то!

– В-вы обещали!.. – едва слышно прошептала я.

– Но мы же с вами не в кровати, – осипшим голосом возразил он, чуть отстранившись и переключаясь на мою так непростительно незащищённую ключицу.

В этом есть и свои плюсы… Даже если следы от медведя остались, в таком состоянии, он вряд ли их заметит. Не могу. Это сильнее меня.

Но почему? Почему я замерла и не предпринимаю ничего? Почему не могу противиться?!

Его напор не оставлял меня беззащитной, напротив, я чувствовала, что ректор по-своему сдерживает себя, оставляет мне пути к отступлению. Но остановить его не получалось. Было в его руках что-то подчиняющее мою волю, та сила, с которой он прижимал меня к себе, дарила долгожданную безопасность. Я словно не теряла опору, а, обретала её. Но я беспощадно теряла себя. Утекала в страсть, медленным потоком сливаясь с его чувствами, уступая им. Я хотела поговорить с ним об учёбе, а теперь не смогу даже просто смотреть ему в глаза. Опять.

Если перейти сейчас черту, я уже ничем не смогу оправдать своё стремление сохранить дистанцию и растворюсь в нём, своём муже. Но я не готова впускать его так тесно в свою жизнь, как и он не готов к моей обременительной тайне!

У меня есть долг. Я обязана узнать, что не так с этим лесом и придумать, как помочь ему. Для ректора сейчас нет места, чем бы ни была вызвана моя тяга к нему.

Он заметил слёзы на моей щеке и ошеломлённо отстранился.

– Что это значит? – рассержено уточнил он.

Я не поднимала взгляд.

– Вы не согласны?

– Нет, – ответила как можно тише.

– Нет?

Промолчала.

– Вы что-то скрываете, Эльриния?

– Как и любой другой в этом мире! – шёпотом отозвалась я, резко подняв на него испуганные глаза.

– Тогда почему?

Потому что чувства к вам могут загубить ведьму во мне, а с ней и так не всё гладко?

– Почему вы ждёте, что я буду вам женой, когда я вас почти не знаю?

Он выдохнул, немного отстранился.

– А как же правильный омут, который виден с первого взгляда?

– Речь шла о…

– О чём?

– Не о вас.

– Как вам это удаётся?

– Что?

– Совмещать рассудительность с упрямством девчонки, неспособной признаться самой себе?

Много он понимает.

– Вы знаете, что ваши взгляды говорят мне намного больше, чем вам хотелось бы? Так почему вы сторонитесь меня? Зачем нам играть эти непонятные роли?

Я открыла рот и застыла на мгновенье.

– Я забыла заколку, мне надо…

Ректор обречённо рассмеялся.

– Безусловно, – подтвердил он и разжал руки.

Я проскользнула в спальню и стала рыться в вещах у зеркала. Он зашёл за одеждой и на прощанье даже не хмыкнул. А я позволила себе спокойно вдохнуть, лишь когда услышала хлопок входной двери. Такой, гневный весьма, хлопок. Ну и ладно, в лицо-то он мне ничего не сказал.

Только каковы шансы выжить в этом доме, когда каждый поворот таит опасность? О том, какая теперь перспектива у разговора о моём образовании даже думать не хотелось.