Замуж за тирана, или Большая ошибка попаданки

Глава 14

Я застыла. Хотя не стоило, вообще-то!

Если бы кто-то специально задался целью занять максимально провокационную позу, то вряд ли нашёл бы положение лучше.

И что примечательно, Десмонд тоже застыл.

После скрипа двери сначала послышались быстрые и уверенные шаги, но затихли так резко, словно кто-то наткнулся на очень интересное зрелище и опешил.

Удивительно, но я отмерла первая. Начала соображать, встрепенулась, вылезла из комода.

— Я… хм… я пыталась найти во что одеться. Здесь холодно.

Какое жалкое оправдание!

Камин в спальне был растоплен так, что холодно не могло быть в принципе. И мои горящие щёки намекали, что я здесь явно не околела.

Отвечать на эту явную ложь никто не спешил.

Справившись, наконец, со смущением, я подняла взгляд и поняла, что мои выводы изначально были неверны.

Десмонд не опешил, увидев картину, за которую создатель «Плейбоя» мог бы продать душу. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел на меня сверху вниз. Причём как в прямом, так и в переносном смысле.

Так смотрят на что-то не слишком приятное.

Удивительно, но его гримаса, которая должна была меня напугать, успокоила. Закралась мысль: «а вдруг товарищ не по девочкам…».

Ну а что? Тут девушка красивая пособие к «Камасутре» изображает, а он недовольные рожи корчит!

Впрочем, теория рассыпалась почти сразу же.

Десмонд пробежался по мне взглядом. Внимательным таким. От кончиков пальцев ног до макушки. Радужные товарищи как не смотрят.

Вернулась нервозность, а с ней и тремор рук. И мой будущий тиран это заметил.

Ухмыльнулся, подошёл, заставив вжаться в комод, и склонившись, спросил:

— Страшно?

На что он рассчитывал, задавая такой вопрос?

— Да, — ответила я предельно честно.

А вот сейчас он опешил. Точнее — вздёрнул бровь в намёке на удивление.

Очень яркая для него эмоция, между прочим. Почти шок!

— Правда? Неужели отец не дал никаких наставлений? Например, о том, как можно попытаться мной манипулировать через постель. Я ведь военный. Женщин не видел никогда, а значит, должен у тебя с рук есть уже после первой ночи.

Всё это было сказано с такой очевидной иронией, что не распознать сарказм мог бы только клинический идиот.

— Мне отец только яд дал. До наставлений как-то не дошло.

И снова тень удивления на лице. Не ожидал, что я об этом расскажу? Так поздно пить Боржоми уже.

Здесь, как говорится, сгорел сарай, гори и хата.

— Что ты сделала с ядом?

— Во дворце остался. Ты ведь не дал мне вещи собрать. Вот, думала, хоть трусы найти. Как видишь, их тоже нет.

Может это нервное, но я стала говорить настолько правдиво, что этот диалог начал тянуть на какую-то чёрную комедию.

А хуже всего, что мне начинало это нравиться.

Руки уже не тряслись. Зато подрагивали уголки губ, поскольку я едва сдерживалась, чтобы не разразиться истерическим хохотом.

Десмонду же было не до смеха.

Так тебе! Получи фашист гранату! Нефиг было на мне жениться против моей воли. Теперь познаёшь все прелести жизни с психологом, который может в лёгкую притвориться неадекватной.

Хотя мне и притворяться не нужно. Я не скатилась в истерику после всех событий, но нервы сдавали, и всё это влияло на моё восприятие реальности. Как и на моё умение выстраивать диалог.

— Намекаешь, что мне нужно извиниться?

— Извинения что-то изменят? Трусы мне купи.

Как и любой мужчина, Десмонд не выдержал женского «купи», развернулся и ушёл. Правда, недалеко. Как оказалось, в соседнюю комнату, которая была гардеробной.

Вышел с какой-то тряпкой и метко бросил ей в меня.

— Это не трусы, — заключила я.

— Это халат. Прикройся.

Хоть я была не прочь поиздеваться над ним ещё немного, лучше было не дразнить гусей. И так сегодня сколько раз по краю лезвия ходила.

Закутавшись в халат, который был длиннее положенного примерно на две ладони, я вздохнула с облегчением.

— Сядь, — приказал Десмонд.

И снова ощущение, когда тело выполняет приказ до того, как сработал разум.

Как же я ненавидела это! Быть марионеткой в руках тирана. Буквально!

— Рассказывай, что ты задумала.

Снова приказ, но здесь чужая воля уже не подавляла так сильно. Да, мне нужно было что-то сказать. Однако варианты были.

— Увильнуть от исполнения супружеского долга, — ответила я честно.

В отличие от вполне чёткого «сядь», «иди» и прочего, просьбы что-то рассказать более — обтекаемы.

Почти детектор лжи, который можно достаточно легко обмануть.

Как почти дипломированный психолог я могла манипулировать правдой, играть полутонами лжи. Впрочем, в данном случае не видела особого смысла.

Но то, что у меня получится увильнуть от некоторых вопросов, не могло не радовать.

— Почему ты оставила яд во дворце?

— Потому что ты не дал мне собрать вещи, я ведь уже говорила, — закатила я глаза.

— Обычно такие вещи всегда носят с собой, чтобы применить, когда подвернётся удобный случай, — раздражённо пояснил Десмонд.

— Спасибо, что объяснил, впредь буду знать.

— Ты издеваешься надо мной?

— Разве что самую малость. Имею право, кстати.

Он приблизился и навис надо мной так, словно я была букашкой, а он раздумывал, что со мной дальше делать. Раздавить? Понаблюдать?

— Какая твоя конечная цель?

— Выжить.

— Говори правду!

— Это правда. Больше всего я хочу выжить. И отец мне в этом не поможет. Тот яд, что он мне дал, не для тебя был предназначен, а для меня. Даже до того, как церемония состоялась, меня никто жалеть не собирался. А сейчас, когда я у тебя на поводке, мне и вовсе лучше не показываться никому из родни на глаза.

Сказав это, я посмотрела ему в глаза с вызовом.

Ну что, всё ещё будешь утверждать, что не воюешь с женщинами?

— Я думала, ты это понимал, учитывая, как тщательно ты берёг меня от встреч от моими родителями.