Замуж за трёх Бандитов

Глава 1

Виктория

— Черт! Лопата едва погружается в землю. — Я ставлю ногу на верхнюю часть штыка лопаты и подпрыгиваю, всем весом раскачивая лопату вперёд-назад. — Гребаные корни!

Старый деревянный черенок лопаты зловеще скрипит, но твёрдая, слежавшаяся земля наконец сдаётся. «Победа!» — кричу я, когда моя задница плюхается на траву, ноги подпрыгивают, а комья земли разлетаются во все стороны. Я на секунду замираю, боясь, что меня в этот момент кто-то услышал, но из соседнего дома доносится такая громкая музыка, и я почти уверена, что ребята там меня не услышат.

С болезненным стоном я пытаюсь встать и отряхиваю комбинезон. Не могу поверить, что люди делают это ради отдыха. Если бы я не пообещала себе, что к концу лета соберу хоть какой-то урожай с этого чёртова огорода, который достался мне в наследство от бабушки, я бы уже давно сдалась. Привести в порядок бабушкин двор оказалось ещё намного сложнее, чем огород. Ну, теперь это мой двор, наверное. До сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что это место принадлежит мне.

Ух ты! Что это?

Под вывороченным комком корней, оставшимся от давно засохшего куста роз, в грязи виднеется что-то белое. Я наклоняюсь вперёд, чувствуя странное покалывание в животе, и протягиваю руку, чтобы смахнуть с земли то, что там спряталось. Я поднимаю странную на вид палку и провожу большим пальцем по белому пятну.

— Ха. Это странно... — произношу я, а затем мой леденящий кровь крик разносится по округе, когда я отбрасываю эту штуку и отползаю назад, потому что ноги мои подкосились и бежать я не могу.

Я не врач. Чёрт, да я с трудом сдала биологию в старших классах, но теперь, когда я знаю, на что смотрю, я ни с чем не спутаю верхушки гладких изогнутых костей, которые прятались под этими чёртовыми розами, которые я решила выкопать. Это рёбра! И, судя по их размеру, они вполне могут принадлежать человеку. Я хватаю лопату, как будто она поможет мне защититься от армии нежити, которая вот-вот выползет с моей лужайки, потому что я потревожила их могилу.

«О, блять! Да ну нах...», — повторяю я в ужасе. Забудьте о весеннем солнце, которое обжигает меня, — я дрожу от холодных капель пота, стекающих по спине.

Что я сейчас должна делать? Вызвать полицию? Адвоката? Своего лучшего друга? Священника? Или позвонить маме? Блин, я не знаю!

Не успеваю я принять решение, как трое здоровяков перелезают через забор с соседнего участка. Они работали над домом всю прошлую неделю, так что неудивительно, что они без рубашек, но у меня всё равно отвисает челюсть при виде их загорелой кожи и татуировок. Все они осматривают двор, готовые надрать кому-нибудь задницу.

Я бы, наверное, больше наслаждалась их видом, если бы не была так сосредоточена на потенциальной жертве убийства у себя на заднем дворе.

— Что случилось? — резко спрашивает самый высокий.

Его длинные тёмные волосы стянуты кожаным ремешком, а массивная татуировка в виде Змейа обвивает весь его торс. Татуировка настолько детализирована, что кажется, будто Змей вот-вот выплюнет огонь. Он худощавый и сильный, с резкими чертами лица и бледным шрамом на шее. Шрам начинается за левым ухом и выглядит так, будто ему повезло, что он не убил своего владельца.

Я указываю в сторону своей ужасной находки. «Там... кости...»

— Кости? Второй мужчина смотрит на меня ярко-голубыми глазами из-под бейсболки с камуфляжным принтом. Его широкие плечи образуют идеальную V-образную форму, которая сужается к рельефному прессу. Руки покрыты чёрными татуировками, а короткую тёмно-русую бороду венчает квадратная челюсть. Поношенные джинсы обтягивают его мускулистые бёдра, когда он подходит ближе, чтобы рассмотреть меня, и над его упругой задницей отчётливо виден потускневший контур ремня.

— Тише, девочка, — говорит третий мужчина глубоким, ровным баритоном, подходя ко мне. — То, что ты нашла, уже очень давно не представляет никакой опасности. Пусть Череп и Змей проверят. Как тебя зовут, милая? Посмотри на меня. — Его тон мягкий, но он привык, что ему подчиняются.

Я смотрю в его глубокие зелёные глаза с коричневыми вкраплениями, похожими на мох на лесной подстилке. Его рыжевато-каштановые волосы коротко подстрижены и вьются, но в нём нет ничего мальчишеского. Ни чёрных серёжек в ушах, ни носа, который выглядит так, будто его давно сломали, а он сам его починил. Но он каким-то образом для меня привлекателен. Все они привлекательны в том смысле, что «это не лучшая идея, связаться с таким парнем, но, может быть, оно того стоит».

Я провожу рукой по штанине, всё ещё ощущая хрупкую сухость кости под пальцами. — Вик..тория!

— Милое имя для милой леди, — говорит он с ухмылкой. — А я Ворон.

Я смотрю на холм за моим участком, на массивную кирпичную стену, которая окружает территорию мотоклуба «Сыны Анархии». Не самые приятные соседи, но когда мои бабушка с дедушкой приобрели этот дом на этой улице, за ним располагалась территория старой церкви Богоматери Неустанного Милосердия. Сейчас там, вероятно, обосновался «Байкерский» мотоклуб, но если ты унаследовал дом, то ты должен сделать так, чтобы твое наследство не пропало. Даже если это сопровождается постоянным рёвом моторов, выстрелами из их — не может быть, чтобы это было законно — оружия и вечеринками, от которых могут проснуться даже мёртвые. Я перевожу взгляд на двух других мужчин, которые внимательно изучают скелет в земле. Ладно, мёртвых может они и не будят, но шумят по ночам действительно сильно.

Кроме того, я переехала сюда только в прошлом месяце, но за эти годы я многое узнала как от бабушки, так и от моей подруги Грейс, которая жила дальше по улице до того, как «Сыны Анархии» начали скупать недвижимость в этом районе, всё, до чего могли дотянуться.

У меня замирает сердце. Я такая идиотка.

Мне только вдруг пришла в голову мысль, от которой у меня поползли мурашки по коже. Меня вдруг осенило — а ведь это они, эти трое байкеров, могут быть причиной того, что на моём заднем дворе зарыты человеческие останки. А я их только что откопала!.. Интересно, сколько дней пройдёт, прежде чем кто-нибудь заметит, что я пропала?