Замуж за Хозяина Стужи

Глава 2

Хорошо в Китежграде. Светло, тепло.

Народ правлением нового княжеского посадника вполне доволен. Чего еще надо?

Боярину Ратибору тут очень нравилось. Всё у него ладилось и в делах, и в охоте, и даже дочери своей жениха подыскал. Видного жениха. Ладного. Сына самого купца Морозова, что по богатству переплюнул всех местных торговцев.

И сам Иван вроде согласие дал.

Да. Поначалу парень рвал и метал от злобы и ярости. И жениться на Любаве категорически отказался. Посулил тогда боярин Ратибор ему большой светлый дом, крепкого коня и два сундука приданого, но тут и не согласился Иван. Пришлось прибегнуть к крайней мере и припугнуть будущего зятя.

Ратибор отхлебнул из кубка вино и, глядя на угли в печи, мрачно скривился.

Видят небеса – не хотел он начинать знакомство с молодым зятем с угроз. Не хотел. Но пришлось.

Сказал тогда наглому парню Ратибор: «Не возьмешь мою Любаву в жены, не сделаешь ее счастливой, разорю твоего отца, а всю вашу семью объявлю мятежниками и брошу в темницу. Решай, Иван. Теперь только от тебя зависит дальнейшая судьба всех твоих кровников».

Младший сын купца оказался на редкость смышленым.

Подумал два дня и две ночи, а на третье утро пришел и позвал Любаву замуж.

В итоге – дочь летает на крыльях от счастья. Купец Морозов в предвкушении, чтобы породнится с самим боярином. Сам Ратибор тоже доволен. И вдруг, когда всё было готово к свадебной церемонии, гости приглашены, а столы накрыты на неделю вперед – жених взял и пропал.

А на следующий день ударил мороз. Страшный и лютый. Завьюжила пурга. Будто наведенная на Китежград злым беспощадным колдовством.

– Ведьма, боярин, - раздался над ухом вкрадчивый голос преданного писца Егора. Он развернулся от стола с бумагами, сжимая тонкими пальцами гусиное перо, измазанное в чернилах. – Прав ты во всем. Это всё проделки старой ведьмы из леса. Заставь ее вернуть Ивана. Угрожай, пытай, посули гору золота. Но заставь. Чует мое сердце, сам жених твоей дочери обратно из чащи лесной не вернется.

– Не боится она, - рявкнул княжеский посадник. Оглядел пустой кубок прищуренным взглядом и со злобой швырнул его в стену. – Ни угроз не боится. Ни скорой казни. Говорит, чему быть, того не миновать. А жениха, мол, Любава должна отыскать самостоятельно, слушая свое сердце. Ежели любит его, то найдет. Иначе не будет им долгой семейной жизни.

– Слушая сердце?

– Сердце.

– Так и сказала?

– Да.

– Проклятая ведьма, - зло прохрипел Егор-писец и, бессильно вздохнув, уткнулся в бумаги.

Ратибор поднялся из обитого парчой мягкого кресла и прошел к разукрашенному морозным узором окну. С той стороны лежал величественный заснеженный город. Остроконечные крыши тянулись к кристально чистому синему небу, а по улицам, стекаясь к торговой площади, сновал пестрый народ. А через стенку, заливаясь слезами, рыдала Любава и звала по имени жениха.

Княжеский посадник одернул расшитый золотом камзол, сжал кулаки унизанные перстнями с драгоценными камнями.

Не может он помочь своей дочери. Не может. Чай, свадебный ритуал придется временно отложить.

Надолго?

Да кто ж его знает. Как минимум, пока на земли севера не вернется весна.

– Сударь Ратибор, там это, еще одну ведьму поймали, - раздался с порога низкий голос молодого прислужника. – На озере. Мужики клянутся, что ворожила она. Метель-пургу призывала. Наверное, чтобы запутать и закрутить в лесной чаще жениха вашей дочери.

– Еще одна ведьма? – Ратибор резко развернулся к слуге.

Тот покорно кивнул.

– Где?

– Занесли ее в горницу. И мужики там же. Ждут тебя.

Не мешкая, княжеский посадник пересек просторные покои, отделанные шелками и бархатом, спустился по белокаменной лестнице на нижний этаж и вошел в общую горницу для встреч и приемов.

Ожидавшие посреди комнаты молодые и пожилые крестьяне оживились. Отвесили княжескому посаднику поклоны до земли и наперебой заголосили о пойманной ведьме.

Она, к слову, лежала на полу, связанная по рукам и ногам, с мешком на голове.

У Ратибора от предвкушения ёкнуло сердце.

А может, эта колдунья сумеет найти след Ивана?

А вдруг – не захочет?

«Не захочет – заставим», подсказал надменный рассудок. И гаденько рассмеялся.

– Нам бы немного монет, боярин. В благодарность за проделанную опасную работенку, - ворвался в темные и злые мысли Ратибора тихий простуженный голос.

Ратибор опомнился, поднял посеребренную старостью голову.

Мужик пустился в долгие объяснения:

– Ведьма сопротивлялась, очень сопротивлялась. Хотела сбить нас с дороги. Выкрикивала темные заклинания. Еле, еле скрутили.

– Так уж сопротивлялась?

– Угу.

Посадник огладил большой круглый живот, признак достатка и сытой жизни, и неохотно осмотрел простолюдин. Те заискивающе потупили глаза.

– Откуда она?

– Из села Потёмовка. Три версты от Китежграда, - ответил второй. – Тетка с дядькой ее там живут.

– А родители?

– Сиротка она.

– Как зовут?

– Мирослава. Дочь покойного пасечника, боярин. Кто бы подумал, - хмыкнул с отвращением последний гость.

На ведьму та, что лежала на полу, была совсем не похожа. Но Ратибор знал – как внешность бывает обманчива.

– Федот! Иди-ка сюда.

Из смежной комнаты возник крепкий немолодой воевода в темном доспехе из мягкой кожи. Могучие кисти мужчины лежали на серебристом эфесе меча. Холодные голубые глаза даже в спокойном состоянии метали молнии.

– Да, Ратибор Изяславович?

– Выдай этим по десять монет и пусть уходят. И вели Кузьме разыскать в Потёмовке родичей сироты Мирославы. Это понятно? Да, и пусть принесут сюда кресло. Моё любимое. – Недобрый мужской взгляд упал на зашевелившуюся на дощатом полу хрупкую девичью фигурку. Судя по всему, девица все это время была без сознания, а теперь пришла в себя.

– Будет исполнено. – Федот кивком головы велел мужикам из села идти за ним, а из соседних покоев в горницу уже бежал другой слуга с креслом для своего господина.