Замуж за Хозяина Стужи

Глава 3

Первое, что выдернуло меня из забытья – это тепло.

Над головой суетились, кричали, сбоку исходил пряный жар, но тело всё равно заледенело и напоминало холодный камень. Вдруг темнота исчезла. Я увидела перед собой мрачного мужчину в богатой одежде, украшенную собольим мехом.

– Ну-с, - проговорил он низко и угрожающе и переплел мясистые пальцы, - поговорим, Мирослава?

Вверху побеленный потолок. Горница светлая, протопленная, с убранством роскошным. Я в боярских хоромах?

Веревки пропали. Я растерла затекшие запястья рук и, села, поджав ноги к груди. В голове было пусто. Сердце зло трепыхалось, подсказывая, куда именно свезли меня на сломанных санях те недалекие мужики.

А тот, кого я видела перед собой, читался как открытая книга. Его помыслы витали в воздухе яркими образами. Желания выплескивались бурным фонтаном. Моя магия пусть и была запечатана оковами рода, но никогда не оставляла наедине с опасностью. Так вот. Боярин был опасен и зол. И то, что я услышала через мгновение, только подтвердило мои опасения.

– Сельчане уверяют – ты ведьма, и ворожила у проруби замерзшего озера, призывая на наши земли лютую стужу и сильный холод, - недовольно процедил сквозь зубы боярин. – Это правда?

– Нет, - спокойно ответила я.

Ратибор Изяславович нахмурил брови.

– Ежели нет, что ты делала в студеный мороз одна на озере?

– Хотела правду узнать, - щуря глаза, я краем уха слышала шаги воеводы в соседних покоях, ощущала чужие тайные помыслы живущих в доме людей; словно наяву видела зареванную дочь боярина, что сидела у заметенного снегом окна и вытирала слезы платочком.

– Какую правду?

– Отпустишь ли ты мою наставницу. Или нет.

Брови боярина сдёрнулись к переносице.

– Наставницу?

Скрывать было бессмысленно. Я задрала подбородок.

– Ядвигу, знахарку.

– А-а, - мужчина довольно ухмыльнулся. – Наставницу, говоришь. – Он пожевал сухими губами и хлопнул ладонью по колену. – Ведьма ты. Вижу по твоим лживым глазам. Не отпирайся, дочь пасечника. Ты сама себя выдала. Ничем я тебе помочь не смогу. Пойдешь к наставнице своей в подземелье. Гнить в темноте, без света солнца. Или же…

Странно. Но страха не было. Дар заранее подсказал, чего потребует старый боярин. Я склонила голову, чувствуя, как в груди разогреваются отголоски магической силы.

– Или можешь выбрать иную судьбу и верой и правдой послужить на благо города. - Закончил посадник.

– Чего ты хочешь?

– Только ведьма может уйти в мороз и пургу в темный лес и отыскать там жениха моей дочери. Вернешь Ивана живым и здоровым, так и быть – дарую тебе помилование и отпущу на все четыре стороны. И наставницу твою тоже. Клянусь честью рода, - проговорив, боярин приложил правую ладонь к области сердца.

С клятвами в Северном государстве никогда не шутили. Коли давали прилюдно и призывали на суд духов предков, то слово своё всегда держали.

Я опустила глаза, изучая извивы узоров на домотканом ковре.

– Ну, что, Мирослава? – Не выдержав повисшего между нами молчания, боярин подался навстречу сверкая, черными как ночь глазами. – Согласна?

– Нет.

– Глупая. Я ведь по-хорошему с тобой хотел. Пожалел тебя сиротинушку, а ты… - он рывком поднялся из кресла, нависая надо мной злобным коршуном. – Вот мой указ.

Где-то по бумаге заскрипело перо.

– Ежели до вечера за тебя никто не поручится, не уверит меня, что ты не ведьма – пойдешь в чащу лесную на поиски сына купца. И без Ивана даже возвращаться не смей. Иначе вам обеим с наставницей – голову с плеч. А пока… Так и быть, побудь моей гостей. – Бросил с ехидной ухмылкой, развернулся и вышел из горницы.

Спящая магия в моей крови зло оскалилась ему вслед.

Стиснув от ярости кулаки, я словно во сне заметила между пальцев искры огня.

Всплеснула руками. Что это?

Никогда прежде за собой такого не замечала.

Не успела обдумать проявление дара, ко мне подлетели женщины в пестрых нарядах. Схватили, потащили из горницы в другие покои.

– Боярин велел тебя в бане попарить, накормить, напоить и в дальнюю дорогу собрать, - сообщила самая бойкая, пожилая, уверенно поглядывая мне прямо в глаза. Другие женщины, хоть и храбрились, но близко к ведьме подходить не спешили.

Накормить, напоить и в дорогу собрать?

Горестно усмехнулась. Княжеский посадник – хозяин своему слову. И действительно. Из зимней чащи без жениха его капризной дочурки мне лучше не возвращаться. Жизни нормальной он мне отныне не даст.

Дневные часы летели как птицы над лесной полосой.

Баня была добротная, с деревянными лавками. Дальше меня привели в покои и подарили теплый наряд. Теплое закрытое платье из шерсти было расшито серебряной нитью. Богатое. Ткань мягкая, но холода не пропускает и кожу не жжет. Я такие только издали видела, на городском рынке, у заезжих купцов. Монет за них простят больше, чем за половину нашего села. К платью шла нижняя сорочка из мягкого льна, нижнее белье. Утепленные чулки, шаль, рукавицы, шапка отороченная мехом и полушубок.

Отложив шаль, шапку и полушубок на лавку, служанка усадила меня за большой дубовый стол. Оленина под брусничным соусом, пироги с капустой и луком, квас и кисель – чего я только не разглядела. Мол, ешь на последок и погибай.

Не пожалел меня княжеский посадник. Никого из местных не пожалеет, только о себе и дочке печется. А на остальных ему наплевать. Хоть и говорят Ратибору в лицо льстивые речи, но думают в Китежграде о нем немного другое.

– Не сиди, девочка, - пробормотала служанка под боком, вдруг печально вздохнув, - когда еще тебе поесть доведется. А то может, и вовсе сгинешь в зимнем лесу. Как жених нашей боярышни.

Я неохотно откусила кусок пирога, прожевала.

– Как твое имя?

– Услада, девочка.

– Услада, - я выдержала паузу, пытаясь потушить в душе боль и огонь. Последний что-то разыгрался в крови не на шутку. Пылает, колет вены, душит горло удавкой, рвется на волю вольным ветром. Помолчала и добавила: – Знаешь, где держат ведьму Ядвигу?