Замуж за змея

Часть 37

Квась выпил. На Веньку и внимания не обратил, что тот не поднял одновременно с ним свою кружку. Деда жалко, но не тянул бы он с воспоминаниями о детстве, перешёл бы побыстрее к главному! И время бежит, не успеет Венька засветло в деревню вернуться.

— Дед Квась, дальше-то что?

— Хто те Квась? Я штоль Квась?! Дормидонт я Саввич! А ты меня Квасем кличешь!

— Прости, дед! Дальше расскажи, что было?

Квась с третьей попытки ухватил бутыль, налил всё-таки, едва не промахнувшись, самогонки в кружку, выпил.

— Вырос я-т большой, а один, как перст. Братьёв и сестёр своих искал, не нашёл. Один осталси…

— Может, плохо искал? — осторожно спросил Венька.

— Могёт быть, и плохо, — согласился дед, — не в том суть. Отмстить я захотел Полозу за то, шо погубил семью мою. Молодой был, глупай, не понимал, шо мстя никому ще пользы не приносила…

Дед стал клевать носом, того и гляди спать завалится. Венька стал тормошить его:

— Эй, Дормидонт Саввич, не спи!

— Хто Дормидонт? Я Дормидонт?! Ты шо-то попутал, паря! Спиридон имя моё! Спиридон Афанасьич!

— Да хоть Барак Обама! Дед, доскажи, как всё было, и я уйду. Стемнеет скоро, не выбраться мне ночью из лесу!

К удивлению парня, дед стал раздеваться. Непослушной правой рукой он с большим трудом скинул телогрейку, расстегнул пуговицы на рубахе и пытался скинуть её с плеч. Венька было уже подумал, что у Квася белая горячка началась, но дед попросил:

— Подмогни! Показать те шо хочу.

Левая рука старика висела плетью вдоль туловища. На человеческую конечность она была мало похожа. Казалось, что её выкрутили, словно половую тряпку, отжимая воду. Видно, что сломана она в нескольких местах, а потом кости срослись как попало. Изувеченной рукой дед пользоваться не мог, прятал её под одежду, чтобы не мешалась.

— Видал? Эт всё Полоз! Скрутил меня кольцами своими, задушить хотел, змей поганый!

— Так Полоз, и вправду, змей?! — поразился Венька.

— Змей, а кто ж исчо! Сильнющий гад! Длины в ём метров десять, а то и поболе!

Старик стал снова напяливать рубаху. Венька помог ему застегнуться, накинуть поверх телогрейку.

— Как же ты его нашёл?

— Он меня нашёл! Старые люди сказывали, шо не любит Полоз озорства. Кто зверя без счёту бьёт, да не в сезон, дак он того наказыват. Или, к примеру, пакостишь: обижаешь кого в лесу, мусоришь, костёр лишку большой разводишь. Эт шоб пожару-т избежать, Полоз тя и наказыват. Живёт он здеся, вотчина эт его. Кто б потерпел, ежель б в его дому пакостить! Вот я по скудоумию и приманил Полоза…

Квась сокрушённо помотал головой. Воспоминания о совершённых им неприглядных поступках, до сих пор грызут душу.

— Почему же Полоз тебя не убил, как других?

— Пожалел. Я ж покаялси, про мамку свою, им загубленную, сказал. Дак и он пред мной повинилси…

— Постой, ты что разговаривал с ним?

— А как жеть! Задушевно! Он меня покалечил, он меня и подлечил. В больницу районную на руках снёс, на пороге оставил, шоб, значить, меня дохтора залатали. У его, видать, времени не было со мной возитеся.

— На руках? Ты же сказал, что он змей. Откуда у змея руки?

— Хто змей? Полоз? Да ты шо?! Здоровущий он мужик! Силищи, я те скажу, немеряннай! Ему шо подкову согнуть, шо избёнку завалить — эт как нам с тобой на два пальца помочица…

— Эй, эй, Спиридон Афанасьевич, не засыпай! — тормошил Егоров собеседника.

— Ты хто? — уставился старик на гостя помутневшими глазами.

— Венька я Егоров. Доскажи до конца, Спиридон…

— А чёйт ты меня Спиридоном кличешь? Афанасий я. Батя мой Спиридоном был. Так шо Спиридоныч я. Афанасий Спиридоныч.

— Чёрт бы тебя побрал! — возмутился парень, — Дормидонт ты, Спиридон или Аристарх! Не спи! Скажи, куда Полоз делся?!

— А куды ему деться? Туточки он. Везде. Вотчина эт его.

— Найти его как? — не унимался Венька.

— А шо его искать, он тя сам найдёт. Детёныша у косолапой убей, либ гнездо птичье развороши, да шоб погромчее птенцы-то пищали. Зайчат-сосунков могёшь сапогами давить, лисёнка об дереву шваркни… Придёт к те Полоз, приползёт! Выкрутит тя, все жилы вытянет, — бормотал Квась себе под нос.

Понятно. Чтобы приманить Полоза, нужно кого-то безвинного убить. И так, чтобы не на еду, типа уток, зайцев, перепёлок, а для забавы. Жестоко и бессмысленно.