Замуж за зверя

Глава 8

— Господин! — в кабинет ворвался дворецкий. — Вернулся мистер Шейн, и он принес леди Ларс на руках. Она сейчас без сознания!

— Что? — Эдвард резко подскочил со стула. — Сейчас же вызови лекаря!

— Я уже распорядился. Мистер Шейн перенес леди в гостевую комнату.

Герцог, не говоря больше ни слова, поспешил к выходу. Он еле сдерживал себя, чтобы не начать громко материться. На поле боя, когда впереди одна лишь смерить, а позади верные соратники, о правилах этикета как-то быстро забывается. Поэтому Эдвард часто применял крепкое словцо, когда что-то выходило из-под его контроля. И сейчас был именно такой случай.

— Что случилось, Шейн? — сразу же спросил герцог, стоило ему ворваться в комнату гостьи.

Его взгляд сразу зацепился за худую фигуру, лежащую на кровати. Она была бледнее обычного, на ее лице и лбу отчетливо проступали капельки пота. Но девушка не была ранена, что еще больше пугало.

— Понятия не имею, — ответил высокий, рыжеволосый мужчина. — Скоро придет лекарь и все объяснит, поэтому успокойся Эд и лучше расскажи, откуда в твоем поместье такая милая леди?

Герцог Блэк тяжело вздохнул, опустился в кресло и внимательно посмотрел на друга. С Шейном они были знакомы с самого детства. Они росли в поместье вместе. Только он был сыном главнокомандующего. По стопам отца Шейн решил не идти. Его всегда привлекали караваны и пустыня, а Эдвард не стал настаивать.

— Это Ларетта Ларс, — наконец-то ответил Эдвар, переведя взгляд на девушку. — Моя невеста.

— Та самая? — Шейн удивленно моргнул. — И что она здесь делает?

— Понятия не имею, — герцог усмехнулся. — Заявилась ко мне неожиданно, пообещала разрыв помолвки в обмен на то, что я приму ее у себя на полгода.

— Хм, — Шейн задумчиво провел рукой по рыжим волосам. — Знаешь, а в городе она...

— Господин! Лекарь прибыл! — В комнату вошел дворецкий вместе с высоким длинноволосым блондином. У блондина были серые глаза, утонченные черты лица и хмурый взгляд. Одет мужчина был в черные брюки белую рубашку и черный жилет.

— Что случилось? — спросил лекарь, подходя к кровати и начиная осматривать девушку. — Кто из вас двоих видел хоть что-нибудь?

— Я был рядом с ней, — Шейн подошел ближе. — Когда мы встретились с ней в первый раз, она чувствовала себя прекрасно. Но уже буквально через десять минут выглядела бледной и уставшей. А еще ее тело дрожало.

— Она со вчерашнего дня выглядела болезненно-бледной, — добавил Эдвард, вставая на ноги. — Что с ней, Дейв?

— Я пока не знаю. И ваше присутствие только отвлекает. Раз больше нечего сказать — выметайтесь из комнаты оба.

— А он ничуть не изменился... — фыркнул Шейн, когда они вместе с Эдвардом оказались в коридоре. — Все такой же противный.

Герцог лишь хмыкнул. Ему был сложно признаться, но на самом деле он волновался о Ларетте. Не потому, что воспылал к ней чувствами, а потому, что знал значение слова «ответственность». Эта девушка до сих пор была его невестой. Она проживала в его поместье. Поэтому именно он отвечал за ее благополучие. Что ему сказать родителям Ларетты, если все обернется трагедией? Эдварду совсем не хотелось портить отношения с графством Ларс.

Видимо почувствовав настроение старого друга, Шейн больше не разговаривал. Они стояли около двери, смотрели на лучи весеннего солнца, блуждающие по коридору и каждый думал о своем. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Эдвард вспоминал учебу в Академии, где они с Шейном и познакомились с Дейвом. Это было время сразу после смерти родителей, поэтому Эдвард помнил Академию мрачной и печальной. Если бы не Шейн и Дейв он, скорее всего, бросил бы ее и вернулся в герцогство к брату.

Сейчас Эдвард понимал, что брату на тот момент было куда хуже. И младший брат, мешающийся под ногами, ему был попросту не нужен. Поэтому он был благодарен друзьям за то, что они смогли удержать его в Академии. Пусть ради этого им обоим пришлось терпеть его скверный характер.8

— Входите, — двери резко открылись. — Новости неутешительные. Присядьте.

Дейв указал на диван у камина и, дождавшись пока все рассядутся, встал перед ними и хмуро произнес:

— У девушки болезнь маны. В очень запущенном состоянии. По моим прикидкам, жить ей осталось не больше полугода.

— Что? — Эдварду показалось, что он ослышался. — Ты сейчас шутишь?

— А похоже, что я шучу? — Дейв усмехнулся. — Она все это время жила на лекарстве. Оно, к слову, стоит на тумбочке у кровати. Лекарство хорошее, но быстро вызывает привыкание и перестает работать в полную силу. Поэтому, Эд, нужно достать ограничитель для этой леди.

Герцог опустил голову, чувствуя внутреннее опустошение. Ларетта знала о своей болезни. Она намеренно приехала к нему, чтобы... чтобы что? Чтобы умереть на его руках? А может она не до конца понимала значения своей болезни? Не понимала, что срок ее жизни ограничен? Нет, тогда бы она не просила выделить ей комнату по полгода.

Ларетта Ларс точно знала, что скоро умрет.

— Эд?

— Я понял. Это поможет? — мужчина поднял взгляд на друга.

— В совокупности с ее лекарством, да. Она хотя бы перестанет терять сознание. Но ее смерть неизбежна, — Дейв нахмурился. — Я подберу для девушки лекарство лучше того, что у нее сейчас.

— Хорошо... Спасибо, Дейв, — Эдвард встал на ноги и усмехнулся. — Кажется, это поместье не собирается останавливаться и продолжает пожирать чужие жизни.

— Не говори ерунды, — Шейн тоже поднялся на ноги. — Эта девчонка искала лекаря в городе. Может, она что-то знает о своей болезни?

— Или просто хотела купить лекарство, — Дейв фыркнул. — Шейн, еще никто не научился лечить болезнь маны. Ладно, я отправлюсь в лабораторию. И, надеюсь, в следующий раз, Эд, ты расскажешь, кто эта леди.

Дождавшись, когда Дейв выйдет из комнаты, Шейн снова плюхнулся на диван, но выражение его лица было далеко не так весело, как прежде. Шейн, как и Эдвард, застал смерть близких в этом поместье. Он видел окровавленные стены, выдел трупы некогда знакомых людей, видел смерть своего отца... Да, сейчас все воспринималось иначе. Те воспоминания потускнели, но сама мысль, что в стенах этого поместья умрет кто-то еще, почему-то вызывала мурашки.