Замуж за зверя. Попала!

Глава 17. В лесу

Кто бы мог подумать что когда-нибудь мне доведётся радоваться тому, что залезла в чужие штаны…. А сейчас смотрела на здоровенное препятствие впереди и понимала — перелезать в платье было бы проблематично.

Сомневаюсь, что настолько огромные деревья дожили до современности! Баобабы в Африке бы позавидовали!

Пока я разглядывала эту махину, Адамир успел ловко забраться на дерево, не прилагая усилий. Хотел тут же протянуть руку помощи, только я оказалась проворнее. Решила вспомнить тренировки в спортзале и на скалодроме.

Карабкаться получалось неплохо, почти хорошо, но всё же чувствовала, что новому телу не хватало выносливости и гибкости. Эх, наверстать бы!

Адамир, не ожидав от меня такой подвижности, сидел на дереве на корточках с чуть вытянутыми руками и не шевелился. Один раз бросив беглый взгляд, заметила, как приоткрылись его губы, приподнялись брови, глаза расширились…

Я точно его восхитила! И от этого испытала ещё больше радости.

— Вот елоза*… Обожди, не надорвись! — спохватившись, сказал Адамир. — Иди-ка сюды…

Он наклонился и крепко взял меня под мышки, плавно потянул вверх, точно пёрышко из подушки. Я напряглась, но даже не успела пискнуть, как уже стояла коленями на коре.

— О… Ух ты… — только и смогла протянуть я, оглянувшись назад и вернув внимание к Адамиру.

— Ну Злата… Ну и чудная ты… Неужто упасть нисколь не страшилась?

— Не страшилась. Рядом же ты.

Глаза Адамира стали ещё больше, и что-то как будто зажглось глубоко в них. Что-то яркое и… дикое?

Но сам он промолчал на несколько секунд, а после сказал об очевидном. К слову, совсем не о том, о чём мне очень хотелось поговорить. Не о нашем с ним будущем браке.

— Идём, малец уже близко. Шустрее управимся — шустрее назад воротимся.

Ага, и шустрее обсудим нашу дальнейшую жизнь. Он ведь так и не сказал, с чего вдруг загорелся идеей на мне жениться. Да ещё и в таком возрасте…

Нет! Я не считала его старым, просто ему около сорока на вид… Неужели за столько лет ни с кем никогда не жил? Никого не любил? Не знал женщины? Не поверю!

Весь из себя отстранённый, закрытый… Из чего же складывалось прошлое того, кто так пристально меня разглядывал?

Когда мы слезли с дерева, то стали внимательно изучать открывшуюся перед нами полянку. Всю землю застелили опавшие с деревьев зелёные и жёлтые листья. Высохшие семечки клёнов и растрепавшиеся серьги берёз…

Особенно неторопливо продвигался вперёд Адамир, а я с замиранием сердца наблюдала. Как часто останавливался, прикрывал веки, шумно втягивал травянистый воздух ноздрями.

Глядя на его движения, в голову мне почему-то лезли сравнения с хищным зверем, пытающимся напасть на след добычи. И от понимания, насколько сильно ему это подходило, у меня тихонько начинали трястись поджилки на ногах.

Ощущала себя травоядной зайкой перед волком. Нет, даже не волком, непонятно, перед кем именно, но точно перед кем-то очень опасным.

Я опустила взгляд в землю, чтобы не смотреть на Адамира и попытаться утихомирить странные мысли, но тут заметила ещё большую странность рядом с подошвой обуви. Крупную и спелую ягоду малины.

Подняла её с земли, осмотрелась. И, что интересно, нигде не заметила малиновых кустов поблизости. Значит, как-то иначе её сюда занесло.

— Адамир! Посмотри, Адамир! — радостно воскликнула я и подбежала к нему с этой ягодой, будто с крупной денежной купюрой, найденной на улице. — Кажется, мы очень близко!

Мой спутник кивнул.

— Да, Злата. Учуял я эти ягоды.

Ну вот… Надо мной пролетел обломинго. Гордость от собственной наблюдательности мигом испарилась, оставив горький осадок. Ах, вот, значит, как! Я в сердцах шлёпнула Адамира по плечу той же рукой, в которой держала малину. С влажным звуком размазала её по ткани мужской рубахи.

Судя по его стальным мышцам, боли он совсем не испытал, но очень удивился.

— Ты чего, Злата?

— Учуял… Учуял, значит… — шипела я с обидой, вытирая липкую руку о штаны брата. — А мне сказать? Эх ты, а я думала, мы напарники!

Адамир вздохнул и вдруг положил свою увесистую руку мне на плечо. Улыбнулся легонько. Погладил, так мягко, что моё сердце на радостях сорвалось и ускакало в живот. Или даже ещё чуть ниже.

Великий Стрибог, или как там его… И что мне делать? Краснеть? Бледнеть? Млеть? Злиться? Нет, злиться теперь уже не выходило. Нечестно!

— Не серчай, девица, извини старого дурачину. Мне и в ум не приходило тебя обидеть. Коль хочешь, буду о каждом услыханном звуке говорить.

— О каждом не надо… Но вот это вот — важная улика! — Я смягчила тон, понимая, что из-за жара его руки на себе, не могу продолжать сердиться. — Ладно, проехали.

— Куда? На чём проехали?

Захотелось рассмеяться от его умилительной реакции, от этого искреннего непонимания, но сдержалась. И поругала себя за то, что не думая бросила это инородное здесь выражение. Надо лучше фильтровать всё-таки.

Ещё какое-то время прошло для меня в прочёсывании местных лесов, нетронутых и живописных, прежде чем Адамир увидел что-то вдалеке. Побежал не на полную прыть, так, чтоб я успевала за ним.

И вот мы уже стояли наподалёку от глубокого оврага, заглянули, а там, на дне… Мальчишка! Очень похожий на того, о ком люди из общины говорили. Только почему-то не двигался. От пугающего предположения у меня похолодели руки.

Адамир, заметив реакцию, тут же поспешил успокоить:

— Живой. Видать, упал и не смог вылезть. Умаялся и спит.

— Ух, ну хорошо!

— Я за ним. А ты подсоби мне, ладно? Отсель его примешь.

— Ага.

— Эй, малой! — громче позвал Адамир. — Просыпайся, все тебя обыскались.

Первак слабо зашевелился, сонно раскрыл глазёнки… И вздрогнул, трепыхнулся.

Но всё же решил показаться смелым, взросленьким, поэтому спросил:

— Ты кто, дядь? Леший? Съесть меня пришёл? Не подходи!

Мальчик дотянулся до палки и воинственно вытянул как оружие. Меня же эта реакция поразила и ввергла в непонимание.