Замужем за чудовищем ( Или Как обрести счастье )

Глава первая

Анна не могла точно сказать сколько времени прошло с того момента как она покинула сад, сколько просидела у постели девочки, прислушиваясь к ее дыханию. Каждый раз замирало сердце, когда казалось, что вздоха нет чуть дольше, чем раньше. Нянек она больше не видела. Обе не решались попадаться на глаза герцогине, да и она сама не особо желала сейчас решать, что делать с ними.
 

Осталась в итоге Летиция с Вероникой, которой доверяла хозяйка севера куда больше, чем нянькам, вернувшись в сад, чтоб наконец поблагодарить фей и спросить, как они не заметили чужое в их маленьком мире. Ведь змея была напитана проклятой магией на столько, что становилось дурно.
 

Феи все еще пребывали в шоке от произошедшего. К змее боялись приближаться. К приходу герцогини Розетта сидела на качелях, и молодая желтая волшебница обмахивала ее листиком мяты. Вся эта история всколыхнула маленький мир, забрав практически безвозвратно покой и беззаботность.
 

 Маленькие обитатели сада успели рассказали, что ощутили присутствие чего-то чужого очень поздно. Сад поддерживала древняя магия, в доме жил Ричард, сила которого с лихвой накрывала поместье, Летиция с нестабильной маной и теперь еще Анна. А кроме того - горничные с бытовой, рыцари с покрытыми чарами доспехами, да амулетами. Все это смешивалось в кучу, и вычленить ядовитую змею, засланную адептом чёрной, проклятой магии, было практически не реально. Тем более, проклятие явно наложили точечно и хорошо замаскировали. 
 

Керри пришел следом за герцогиней. С перчатками, какими-то щипцами и банкой. Нужно было подробнее изучить эту дрянь. Анна уже успела успокоить фей и в частности Розетту, которая, казалось, переживала не меньше ее самой. Внутри до сих пор подкатывал тошнота от того одной только мысли, что могло бы произойти, не случись это чудо. Ведь иначе произошедшее и назвать было нельзя. Столько лет она даже и понятия не имела, что страх и отчаяние могут быть на столько сильными, что смогут пробудить крупицы магии, дремлющие в теле и призвать их на помощь.
 

- Как вы, госпожа? - спросил он, наблюдая, как феи бросают на змею испуганные взгляды, а на девушку виноватые. Что-то его вечная неприязнь сходит на нет. Хотя бы в какой-то степени. Он слышал от Ричарда, что Анна готова принять этого ребёнка, но не считал это искренним желанием. А сегодня, увидев ужас в ее глазах и страх, смягчился. Не был ли он излишне предвзят?

- Я в порядке. - Едва кивнув мужчине девушка даже не желала смотреть на то, что осталось от змеи, боясь, что может стошнить.

- Наши рыцари прочесывают замок и территорию. На всякий случай, - сообщил он, присев рядом, на почтительном расстоянии, - И посыльной в пути. Думаю, Ричард скоро вернётся.
 

Спокойный сон девочки вселял надежду, что все позади, а вот того, чьих рук была эта мерзость- явно стоило узнать, как можно скорее.
 

- Это хорошо. - Отрешённо звучит ее голос. -Ему и правда лучше вернуться как можно скорее...- слова срываются с губ с лёгким вздохом и заметно, что она не позволяет себе расслабиться, понимая, что может понадобиться в любой момент. 

Сжимая пальцы в замок до побелевших костяшек Анна все же решается узнать, все ли с Летицией будет в порядке, не проявит ли яд себя позже и как ещё долго она будет спать. Все же не хотелось пропустить ее пробуждение, но и находиться рядом физически не могла. Кожей ощущая тот страх и беспомощность, которой была окружена в те долгие минуты. Словно сад пропитался этими эмоциями и продолжал давить. В ней явно дремал достаточно твердый характер, и лишь тогда впервые проклюнулся, позволив повысить голос на нерадивых девиц. В тот момент она сама была готова их убить, но сейчас понимала, что никто и предполагать не мог, что опасность может поджидать даже здесь.

Керри до конца точно не мог сказать, чем может откликнуться это нападение в будущем и как сильно успело навредить. Скорее всего девочка проснётся поздно вечером или утром - такая атака для такой малышки была очень сильной. Он тяжело вздыхает, понимает, что она не в порядке, и что Ричард этих нерадивых нянек просто с землёй смешает. Был бы приказ, он легко бы ее усыпил, чтоб не нервничала, но до возвращения герцога тут единственным лицом, кто мог бы принимать решения.  

- Постарайтесь дышать, - вздыхает он, велит сделать герцогине успокаивающего чаю, - Сейчас никакой опасности уже нет. С Летицией будет все хорошо, - успокаивает маг.
 

На самом деле, ему удивительно, что Анна так переживает за девочку, что может угрожать положению ее собственных детей в будущем. Не типично это для дворянок статуса. Откуда ведь ему знать правду?
 

Да и вряд ли бы Летиция стала сильной преградой для своих будущих братьев. Ведь именно они бы и стали основными наследниками, а вот девочкам предстояло лишь выйти замуж с хорошим приданным за тщательно подобранного супруга. Ведь даже сильно опасаясь за будущее своих детей Анна все равно не могла никак повлиять на Ричарда отказаться от Летиции. А приказывать отослать ребенка... Она не могла заставить мучиться в разлуке ни мужчину, ни его дочь, да и сама за это короткое время успела привязаться к ней.
 

Ричард возвращается уже после заката, практически летит домой. Мог бы раньше, но обстоятельства помешали, что только больше его заставило нервничать. Приближение Эмбера очувствовалось на коже. Его гнев ощущался кожей и становилось дурно. В висках начинало стучать от напряжения, вызванного такой силой. Воздух будто перетряхивает с его появлением - перетряхивает и весь замок, всех, кто был рядом с садом или Летицией в тот момент: няньки попадают в замковое подземелье, туда же отправляется с десяток стражников, которые должны были следить за безопасностью снаружи и на этаже, и их заменяют. 
 

Прекрасно было слышно, как девушки стараются оправдываться и в слезах упрашивают их отпустить, просят милости от своего господина. Но он глух к словам. Молчит и герцогиня. Она не вступается ни за кого, в душе понимая, что и сама их не отпустила бы с миром после произошедшего. Предупреждала ведь, когда принимала, что будут отвечать головой за маленькую госпожу. Лично сжила бы их со свету, если бы было. А сейчас лишь мочит, не испытывая никаких угрызений совести от этих мыслей.