Замужество в подарок, или Дебют попаданки

Глава 2

Погода во второй половине дня резко ухудшилась. Посмотрев в окно, я перекрестилась и поблагодарила Бога за то, что мы лишь обычные наблюдатели непогоды.

Несмотря на то, что мы находились с братом в относительном тепле, у маленького камина, который я упросила этой осенью не разбирать, тетка настаивала на экономии. Дрова закупались повозками, и одна из трех показалась Тресси Даньелз лишней.

— Расточительство, — делала внушение тетка своему мужу, не стесняясь нашего с Робертом присутствия.

Дядюшка никак не поддавался на ее уговоры, а наоборот, напомнил супруге о том, что им не будет никакой пользы от двух наших хладных трупов в ближайшее время. Он понимал, что никакие теплые вещи в помещении не спасут от пронизывающего холода, проникающего в стены особняка, и задувающего ветра в особо морозные дни под половицы.

Заметив всколыхнувшуюся радость в моих глазах, родственник тут же спустил меня на грешную землю.

— Насчет затрат ты права! — кивнул дядюшка жене и выдал свой вердикт на тему экономии: — Шелли, десять полений в день, не более. Я готов выкупить три повозки сразу и две по весне, до лета вам должно хватить.

От такой щедрости у меня защипало в носу. Наша комната с Робертом требовала большего количества дров, а теперь выходило, что нам придется топить помещение лишь эпизодично и, скорее всего, только на ночь. Иначе тепло, нагнанное с утра или в обед, улетучится еще до вечера, и спать придется уже исключительно в холодном помещении.

Воспоминания удушливой волной накатывали на меня. В моей голове все так же не укладывалось, насколько надо быть жестокими людьми, чтобы не проявить милосердие к сиротам.

В дверь постучали. И тихий грудной голос позвал меня скорее открывать.

— Бубочка, я испекла ваш любимый пирог. Приходи на кухню, пока леди Даньелз не распорядилась подавать на стол.

Так ко мне обращалась лишь наша повариха крупного телосложения — Люси. В семье Треворов она служила с самого нашего рождения и видела многое в стенах этого дома. Любовь и скорбь, радость и слезы, счастье и смех.

Я накинула теплую мамину шаль и заторопилась.

***

Не обратила внимания на то, что резкий звук сильного ветра изменился на топот лошадиных копыт и что наш двор уже совсем не пустовал, а к главному входу направлялись гости.

Люси вложила в мои руки одну тарелку, на которой красовался заливной мясной пирог с вялеными томатами. Роберт неимоверно будет счастлив. Я поблагодарила Люси за внимание и уже собиралась в нашу комнату, как на пороге кухни, встревоженно переминаясь с ноги на ногу, появился брат.

— Шелли! Шелли, у нас гости, — глаза мальчика поблескивали в свете горящих свечей, и сам он был в каком-то невероятно возбужденном состоянии.

Я не поняла тревоги, которая одолела Роберта, и спокойно направилась к двери нашей комнаты, но то, что проговорил брат, нагоняя в спину меня словами, заставило остановиться и испытать настоящий ужас…

— Лорд Эванз и его сын в нашем доме, и с ними какой-то мужчина, страшный, как сам демон, бородатый, косматый, в непонятной грязной одежде.

Меня не пугали демоны настолько, как неожиданное присутствие лорда Эванза и его сына.

Я запаниковала. В голову лезли самые грустные мысли и рассуждения на тему того, что нашим совместным прогулкам с Робертом пришел конец.

Но, разом справившись с негативными эмоциями, я все-таки собралась, перестав трястись. Я вспомнила, что мы еще ничего не ели. А Люси просила забрать кувшин с подогретым молоком.

— Роберт, вернись на кухню и забери кувшин с молоком, — проговорила я своим будничным тоном, хорошенько завуалировав самый настоящий испуг.

Мальчику ни к чему поддаваться такому же плохому настроению, что и у меня. Ведь только моя уверенность давала ему надежду на лучшее будущее. Естественно, вдвоем.

Я прошла в комнату. Поставила на стол тарелку с пирогом.

Аромат запеченного мяса распространился по всему помещению. Я достала скатерть с вышивкой. Мама любила заниматься рукоделием. И на каждое семейное торжество у нас имелось по одной практичной и праздничной скатерти на стол. Но со временем и без должного ухода многое испортилось, часть выкинули за ненадобностью, часть любезно пошла на тряпки для слуг кухни.

Мне удалось лишь сохранить рождественский набор: небольшую скатерть с вышивкой золотой нитью, пару-тройку тканевых салфеток и два бронзовых подсвечника с резными лепестками.

Роберт, как ни старался казаться взрослым, все так же в душе оставался ребенком. И очень искренне радовался, когда я доставала какие-то вещицы из прошлого.

Пирог есть я не собиралась, поэтому, сервировав стол на одну персону, стала дожидаться брата с молоком. Дверь скрипнула, и вместо Роберта на пороге возникла самым неожиданным образом Анжел.

***

Чему я сильно удивилась. Во флигель кузина никогда не захаживала, а уж тем более, чтобы посетила комнату бедных родственников, должно было произойти нечто исключительное и важное для девушки. О наших интересах идти речи не могло.

— Шелли, — обратилась ко мне кузина, добавив в свой голос настоящую патоку, затем, не став дожидаться моего ответа и приглашения, лисой прокралась в нашу с Робертом комнату. — Ты, наверное, слышала, что у нас гости?

— Нет, я собиралась кормить брата. Гости — это хорошо.

Я встала спиной к столу в надежде, что Анжел не заметит нашего стола. Но, на мое счастье, еда Роберта ее мало интересовала.

— Что-то еще случилось? — выжидательно посмотрела на кузину, так как чувствовала, что она здесь неспроста и ей что-то от меня нужно.