Замужество в подарок, или Дебют попаданки

Глава 3

В комнату вбежал, а не вошел Роберт, встревоженный и немного взлохмаченный.

— Шелли, что этой тощей курице понадобилось?

Мне не очень хотелось посвящать Роберта в наши с кузиной договоренности, и поэтому я решила умолчать о самом главном, что в ближайшем будущем нам придется уехать из родного дома и оставить его на расправу нерадивым родственникам.

Тяжело и горестно было от этих мыслей, но так как я желала только лучшего для будущего Роберта, была уверена, что делаю все правильно.

— Она хотела узнать, как стать еще красивее. При помощи магии. Кузина догадывается, что во мне есть сила.

На лице мальчика появилось недоумение.

— Куда уж еще красивее? — искренне проговорил он и сел на свое место, расстилая салфетку на коленях. — А то, что она догадывается, не делает ей чести… училась бы лучше.

Роберт всегда был прозорливым ребенком. По крайней мере, воспоминания, доставшиеся от Шелли, указывали именно на это.

А еще я давно догадывалась, что моему брату нравилась кузина. Это так явно бросалось в глаза, что только слепой мог не заметить юношеского интереса в адрес девушки.

Мой милый Роберт вспыхивал, как бенгальский огонек, при виде Анжел и так же быстро затухал, когда к его чувствам добавлялся разум.

Даже брат понимал, что с таким характером никакая внешность не перекроет недостатки кузины. Но любовь зла…

— Роберт, Люси передала твой любимый пирог. Ешь, пока все не остыло.

— А как же ты?

— Я не голодна.

Я, конечно, лукавила, но только самую малость. С утра мне удалось перехватить немного овсянки и пару блинчиков. Но Роберт активно растет, его вещи быстро приходят в негодность. Я постоянно их перешиваю ему. Поэтому вся основная еда идет на пользу растущему организму.

Я села на тахту рядом с окном и взялась за вышивку. Так красиво, как получалось у мамы, не выходит. Но это иногда меня отвлекало от дурных мыслей и лишней тревоги. Да и не хотелось брату заглядывать в рот.

А в доме все-таки что-то происходило.

Сначала я услышала недовольный возглас дядюшки, затем торопливый говор тетки и Анжел.

Портальный проход Даньелзам пришлось активировать. Именно сегодня и по моему требованию. Как я в этом всем себя ощущала, и сама не понимала, но уверенность в том, что я запросила самый минимум, только росла.

Когда Роберт поел, я оставила вышивку, быстро собрала посуду и отнесла ее на кухню. В такую непогоду оставалось лишь только одно: учиться и заниматься рукоделием. После обеда я разрешила брату отдохнуть. А сама в это время решила почитать учебник.

В книге было описано много практических занятий. Я настолько дорожила этим изданием, что обеспечила учебнику самую лучшую обложку, всегда его хранила только в одном месте — слева на полке под плюшевым зайцем.

Забывчивостью я не страдала, но предпочитала, чтобы у всех вещей было свое конкретное место хранения. Это очень дисциплинировало не только меня, но и Роберта.

Не прошло и получаса от обеденного времени, как дверь в нашу комнату вновь бесцеремонно распахнулась и на пороге уже объявился дядюшка.

— Шелли, — бросил Рубен Даньелз, искоса поглядывая на спящего Роберта, — пройди в мой кабинет.

— Хорошо, дядя, — я поставила учебник на место и, тихо прикрыв дверь, покинула комнату.

Несмотря на шум, который удалось устроить дяде, брат никак не среагировал, а крепко спал. Чему я была очень рада. Мне не пришлось объяснять, по какой такой причине сегодня организовалось паломничество родственников в нашу каморку.

Кабинет старшего Даньелза принадлежал когда-то моему отцу. Многие вещи ушли с торгов, но что-то все-таки из особо понравившегося дядюшка присвоил себе окончательно.

Рубен Даньелз был недоволен. Его ноздри широко раздувались, а руки отбивали барабанную дробь по довольно большому животу, выпирающему из жилета в просвете домашнего фрака.

— Я не знаю, как у вас зашел разговор с Анжел, но то, что мне пришлось активировать в срочном порядке портальный свиток, возмутительно, Шелли!

— Согласна, возмутительно обманывать лорда Эванза и его сына, — кивнула и посмотрела прямым взглядом на родственника.

Дядюшка закашлялся, а затем молча раскрыл кожаную папку, в которой лежал тот самый документ, заверенный у законника.

— Вот. Ознакомься, — сухо проговорил Рубен Даньелз и пододвинул бумаги ближе.

Я не стала больше играть с ним в гляделки, а, сосредоточившись, начала вдумчиво вчитываться в бумаги.

Ну что же, сомнений быть не могло. Содержание полностью отвечало моим требованиям.

— С вашего позволения, я забираю их.

— Может, документы все-таки будут храниться в моем сейфе. И как только ты исполнишь свою часть договоренности, документы перейдут к тебе.

Меня не устраивал такой исход дела. Поэтому, положив обе руки на бумаги, я дала свой окончательный ответ:

— Нет. Это соглашение переходит на хранение и в мое пользование. Вы как никто знаете, что честь и достоинство не пустой звук для Треворов, — конечно, о Даньелзах я не могла сказать того же самого, поэтому оставалось лишь отстаивать свое здесь и сейчас.