Занимательная электроника с Ильей Борисовичем

Глава 5

Чайник щёлкнул, оповестив хозяина о выполнении своего долга.
Илья лениво приподнял голову и посмотрел на него с недоверием. Внутри, сквозь мутную воду, плавали крошечные кусочки ржавчины — то ли трубы так проржавели, то ли сам чайник. Он усмехнулся уголком губ. Главное, чтобы не я, — подумал он.

К счастью, вода всё ещё текла по трубам. Пусть тонкой струйкой, с постаныванием, но текла. Стоит отдать должное местному Водоканалу — даже конец света не заставил их схалтурить. Наверное, меняли трубы до последнего, веря, что людям всё ещё нужна чистая вода.

Он налил себе кружку, вдохнул аромат старого, выдохшегося, но всё ещё бодрящего напитка. На секунду показалось, будто вернулось забытое ощущение безопасности. Даже гастрит — верный друг, спутник и каратель — смилостивился и не жёг нутро.

Стены не давили. Ветер не выл в щели, как плачущий зверь. Даже зомби за окном будто решили дать человеку отгул — разбрелись по своим гниющим делам. На всякий случай Илья всё же запер ворота и подпер дверь тяжелым комодом. Опыт подсказывал: мир любит сюрпризы, особенно ночью. Когда любители полакомится человечинкой активизируются. Комод скрипнул, когда он передвинул его к разбитому окну, и на миг по комнате разошёлся запах старого лака.

— Извини, дружище, — пробормотал он мебели, — но если кто-то решит наведаться, ты — мой телохранитель.

Лунный свет, пробиваясь сквозь трещины в жалюзи, ложился на спальный мешок, словно отмечая границы его маленького мира — единственного тёплого пятна среди холодного города. Илья разложил вещи, аккуратно положил рядом монтировку, а на подоконнике оставил пару кусочков шоколадки. На утро, если доживу.

Выключив генератор, он прислушался к тишине.
Мир снова стал неподвижным. Только сердце билось где-то между ребер — напоминая, что он ещё жив.

Утро встретило его надрывным, булькающим стоном — будто кто-то снаружи не просто ломился, а искренне умолял впустить. Сон под аккомпанемент скребущихся о металл ногтей — дело неблагодарное. Пришлось восставать из почти таких же мертвых и идти на кухню.

— Не, пока кофе не выпью, заказы не принимаю, — хрипло сказал он в сторону двери, где кто-то продолжал настойчиво тереться о железо.

Голос прозвучал почти лениво, как будто он разговаривал не с зомби, а с надоедливым соседом, пришедшим за солью.

После стольких лет бок о бок с трупами он научился не вздрагивать. Иногда даже забывал, что они — не просто шум за стеной. Хотя, если честно, ему и самому порой казалось, что разница между ними и живыми не такая уж большая.

Илья Борисович подтянулся, поправил растрепанные во все стороны волосы, включив генератор, проследовал на мини-кухню. И, хотя там кофемашины, как самого кофе не оказалось, с собой у инженера-механика, был небольшой запас любимого напитка. Не молотый, а просто растворимый. Но тут, как говорится, и на безрыбье рак — рыба. Ему не терпелось вновь насладиться его вкусом. Возможно ради этого все и устраивалось.

Радио потрескивало, перебивая стоны снаружи. Судя по всему, кто-то из нежити поймал сигнал маяка и ушёл в философию: стоны стихли. Ну хоть в спокойствии позавтракает.

Он уселся на разломанный стул, допивая остатки кофе и доедая шоколадку — последнюю нормальную еду в этом квартале. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что в округе стало уж слишком тихо. Илья поднялся и выглянул в небольшую щелочку между комодом и окном.

– Что за херня? – пробормотал он, окинув взглядом пустые улицы. — Куда делись все зомби?

Мир жил своей безумной жизнью: зомби то приходили, то уходили, всё вокруг скрипело, рушилось и требовало ремонта.
Илья рефлекторно потянулся за инструментом — профдеформация.
А потом замер.

— А кому я это чиню, интересно? — спросил он у мёртвого фонаря.
Ответа не последовало. Только ветер свистнул, как старая жена, и напомнил: всё в порядке, человечество просто вышло покурить… и не вернулось.