Занимательная электроника с Ильей Борисовичем

Глава 26

За окном наступила осень.

Воздух стал суше, небо серым, и даже чуть пожелтевшая листва деревьев казалась тише обычного. Погода пока ещё мало отличалась от летней, но зомби, почувствовав прохладу, будто ожили — двигались быстрее, реагировали резче.

— И так каждую осень? — спросил Илья Борисович, наблюдая, как один из бойцов методично осматривает заваленный двор. Он переворачивал монтировкой куски шифера, чтобы убедится, что никаких сюрпризов под ним новые жители не найдут. Бойцов одолжили для зачистки нового участка — теперь подобные операции проходили почти без паники. В ходе последней вылазки Илья успел заработать себе не только уважение Саши, но и Виктории — женщины, чьё слово здесь значило больше, чем у большинства командиров. Стратегическое планирование, все дела.

Внизу, у облупленного забора, несколько зомби лениво тянулись вслед за кошкой. Или котом — Илья не разбирался в их физиологии на таком расстоянии.

— То ли ещё будет, — ответил боец, вскидывая монтировку на плечо. — В дожди они вообще бегают. А к зиме покрываются ледяной коркой и весело хрустят, когда двигаются.
— Очаровательно, — фыркнул Илья. — Вам стоит написать справочник по зомби. «Сто оттенков гнили» или что-то вроде того. Не пробовали стать биологом?
— Зачем? Мне и так неплохо. Люблю монтировкой помахать.

Он демонстративно напряг мышцы, и Илья мысленно закатил глаза. Просирать такой талант в наблюдательности — грех. Но кто будет слушать советы чудака с проводами и блокнотом?

Он же не Саша.

Илья отступать, впрочем, не собирался.
Нужно было лишь показать, что ты адекватный, ответственный и с лидерскими качествами — и люди к тебе потянутся. Ну ладно, с первым пунктом он уже провалился. Но это всего лишь значит нужно компенсировать другими.

— Осенью дети идут в школу, — пробормотал он, переводя взгляд на здание старой частной школы. Может, получится заработать очков у примерных, по меркам апокалипсиса, семьянинов?
Она стояла чуть поодаль от зоны зачистки, почти целая, с выбитыми окнами и облезлой краской. Наверняка во время всего трындеца там ещё шли уроки.
Приводить детей прямо сюда — плохая идея, но вот организовать школу где-нибудь в посёлке и перетащить оттуда всё нужное — звучало весьма заманчиво.

— Школа, значит, — переспросил боец, прищурившись. — Ты серьёзно?
— А почему нет? — пожал плечами Илья. — Если уж мы строим будущее, то надо и учиться. Не могу же я вечно объяснять детям, как работает генератор, а потом ловить их, когда они пытаются его разобрать.
— Учителей-то нет.
— В мире раньше каждый третий был педагогом, — усмехнулся Илья. — Или хотел им стать… Дадим объявление в гильдии. Найдём. Кто-то читал книжки, кто-то был родителем, кто-то просто умеет писать без ошибок — уже половина успеха.

Они прошли вдоль старой школьной ограды.
На облезших воротах висела табличка «Осторожно, ведутся уроки» — кто-то пририсовал к ней зомби с бантиками и улыбкой.

Илья усмехнулся, отодрал табличку и прикинул, как она будет смотреться на ярко-оранжевом доме неподалёку.
— Даже вывеску менять не придётся. Осталось только починить проводку и убедиться, что урок не прервётся, если какой-нибудь зомби решит получить образование.

Внутри здание оказалось удивительно целым.
Классные доски, парты, пожелтевшие плакаты, детские рисунки на стенах.
В учительской стояла кружка с засохшим чаем и журнал, последняя запись в котором датировалась сентябрём двадцать первого года.

Ровный женский почерк, темы, оценки.
«Сегодня говорили о будущем. Дети смеялись.»
— Мда, — тихо сказал Илья. — Вот и поговорили.

Наполнив рюкзак канцтоварами и парой методичек, которые могли бы пригодиться, механик покинул здание. Кошак, что улизнул от погони и теперь восседал на трупах зомби, заинтересованно смотрел инженеру вслед.

К вечеру Илья Борисович вернулся в поселение — уставший, пыльный, но довольный, как кот, который нашёл и провод, и коробку, и ещё успел ничего не сломать. В руках у него болталась пачка заметок, половина из которых была заляпана грязью, а поверху торчал весь измятый план нового района с правками, пометками и стрелочками.

В целом, всё было неплохо. Если не считать того, что провода, как всегда, оказалось меньше, чем хотелось. Пару десятков метров он не нашёл — точнее, нашёл, но они были намертво впаянные в стену, как будто кто-то специально решил потроллить инженеров будущего. Илья уже мысленно записал себе: “Срезать в другом секторе. Желательно ночью. Желательно без свидетелей”. Кто же будет разбираться, гений-гире-инженер срезал их или кто мимо проходящий?
На площади тем временем кипела жизнь. Рынок разворачивался так, будто они не в постапокалипсисе жили, а готовились к ярмарке выходного дня. Новоприбывшие притащили свои запасы: кто-то торговал старыми медикаментами, кто-то электроникой, кто-то даже книгами.

Илья прошёл мимо стола, где обменивали товар, задумчиво почесал подбородок и с уважением хмыкнул. Ввести расчёт батарейками было одной из самых удачных идей — народ тут же начал экономить каждую, считать, беречь. Натуральный обмен работал только внизу — там, где тебе нужно было поменять два бинта на три морковки. Но батарейки? Батарейки стали почти денежной единицей.

От мем-койна пришлось отказаться, но сошедшиеся во мнении люди предложили батарейки. А что — ходовой товар. Осталось зарядку для аккумуляторов починить — и ты в шоколаде.

Саша стоял возле импровизированного штаба, держа в руках планшет, который то и дело моргал, как старый телевизор. Он изучал карты, списки, отчёты, и выглядел так, будто ему под шумок выдали ещё три дополнительных должности.

Увидев Илью, что подошел к нему, он кивнул:
— Опять таскался по развалинам? Ладно, молчи. Мне уже обо всем доложили…
— Я теперь директор, — гордо объявил тот.
— А я кто, завуч по дисциплине?
— Скорее физрук с уклоном в выживание.