Занимательное ботоводство

Рахетиец

— Я правильно понимаю: ты проведёшь субботний вечер, защищая село Гадюкино?

Ирина Лютцева стойко выдержала ехидный взгляд мужа, которого провожала к друзьям. Обычно было наоборот. Это она его одаривала таким вот взглядом. Впрочем, в голосе мужа практически не было злобы. Только лёгкий задор и совсем не лёгкое удивление. Он уже почти смирился с тем, какую роль в их семейной жизни играют «Хроники раздора».

— Я тебе уже предлагала — попробуй сам поиграть, — сказала Ира терпеливо, видя, что вот-вот победит, и давить уже не требуется. — И не таким заниматься будешь!

— Ага, и кто тогда на работу будет ходить?

— Во-первых, на какую ты работу собрался субботним вечером? Во-вторых, это нам вряд ли грозит — компьютер у нас только один. В-третьих, кота кормить надо.

— Ага, только кота. — Благоверный усмехнулся, не ехидно, а скорее с типично мужским беспокойством касаемо того, к чему он имел на удивление скромное отношение.

— Успокойся, ещё ничего не известно, — вздохнув, сказала Ирина. — К тому же не лучше ли мне в таком случае сидеть дома?

— Я слышал, что эта вся виртуалка плохо влияет…

— Ага, излучает неправильную радиацию. Я читала. И про ГМО воду и прочую химическую соль. Иди уже.

— Ну и пойду, — он остановился в дверях. — Удачи вам там.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Ирина.

Она прекрасно понимала, чего такие слова, даже короткие и мельком брошенные, стоят человеку, который ещё совсем недавно наотрез отказывался принимать это её увлечение как таковое. В любом виде. Видел в нём своеобразного соперника, конкурента. А теперь и сам находился в шаге от того, чтобы увлечься тем же.

***

Как оказалось, тревога насчёт приближающегося рейда была несколько преждевременной. Первым в село ворвалась не толпа вооружённых бездельников, а сам Фалайз, причём с гречкой наперевес, что лучше всяких слов говорило о том, насколько наведённая им же паника торопила события. Уже приготовившиеся к отчаянной обороне Тукан и Фиона этого несколько не поняли.

— Торговался я значит за гречку… — издали начал свой рассказ дикий маг, но сильно углубиться ему не дали.

— Торговался?! — возмущённо перебила его жрица, сопоставляя объем купленного с выданной ею ранее суммой.

— Да, всего двадцать за десять… — Фалайз сбился, поняв, что сильно мудрит. — В смысле два золотых за кило!

Вернее, мудрил тут тот, кто ему это втюхал — всё эти нестандартные величины явно появились в этой истории не сами собой.

— Милый мой, — мрачно начала Фиона, — красная цена килограмму гречки сейчас — золотой.

— Но я… но я… я же сбил цену! — смущённо, но уже растеряв прежнюю уверенность, ответил дикий маг. — Мне за три пытались впихнуть!

— Без лоха… — многозначительно заметил Тукан осматривая принесённые припасы.

— Но это высший сорт! — попытался найти позитив Фалайз.

— Угу, сразу с белком, причём ещё живым, как я погляжу! Вышак!

— Так вот, насчёт рейда… — попытался сменить тему на более актуальную дикий маг, но безуспешно — жрицу было уже не остановить.

— Гречку сейчас закупают по ценам примерно тридцать-сорок серебряных за кило. То есть, давая торгашу хотя бы золотой, ты покрываешь любые его возможные расходы, включая лечение любимого попугая и отчисления на медстраховку!

— А зачем мы не покупаем по тридцать-сорок, м? — вклинился Тукан, своеобразным образом прикрывая друга. — Что это за происки врагов народа и потакание оскалу капитализма?

— Что ты несёшь?! У нас нет амбара, где можно было бы хранить зерно тоннами! — хлопнув себя лбу, сообщила очевидное жрица. — Или ты его собрался в чистом поле разложить на радость птицам?

— Нет, у меня в голове вертятся подвалы там…

— Ох, Тукан, ты хоть знаешь, что бывает с крупами, если они находятся в тёмном, сыром, холодном непроветриваемом помещении?

— М-м-м, они превращаются во вкусные закатки?

Фиона смерила улыбающегося Тукана долгим, прожигающим насквозь взглядом, и, никак не комментируя сказанного, нехотя сменила тему:

— Что там по этому рейду? Сколько человек, когда…

— По каком поводу к нам делегация? — задал более уместный вопрос крестоносец.

Как это ни странно, но у Фалайза нашлись ответы на все эти вопросы, пускай, что с ним случалось часто, несколько путанные:

— Эм, ну как я понял, это из-за того, что сегодня у нас кто-то погиб из их друзей. — Все синхронно посмотрели в сторону церквушки, где обитало лихо. — Они ещё только собирались, искали добровольцев, но не слишком активно. Человек десять их где-то. Все двадцатые-тридцатые уровни.

— Возмущённая мелочь, которая задавит нас числом, — прикинул крестоносец. — Чё у них там по оружию?

Если Фиона отвечала за мирную составляющую их совместных путешествий, то в боях руководил действиями группы именно Тукан.

— Да то же самое, что и у нас в своё время было. — Дикий маг развёл руками.

Одновременно он припомнил себя в ту пору — ему тогда «оружием» служила палка, как от гнилого забора. Называлось сие «боевым посохом» и в качестве ключевого достоинства имело низкую стоимость, непотопляемость и негорючесть.

— Никого из наших друзей-знакомых в игре нет, — сверившись с интерфейсом, сообщила жрица.

— Гонгрик в любом случае собирался податься на восток ещё неделю назад, — заметил Тукан задумчиво. — Пока зима не вдарила.

— А Калита? — многозначительно уточнил Фалайз.

Вид у крестоносца сделался отсутствующим — верный признак того, что игрок свернул игру, а может, и вовсе покинул вирт. Спустя пару минут он вернулся и кисло сообщил:

— Если вкратце и цензурно, то нам посоветовали отправляться со своими нубскими проблемами в… эм, ну-у-у-у, — он демонстративно обвёл руками округу, — выходит, мы уже на месте. Кхе.

— Итого трое против где-то десяти при не самой фатальной разнице в уровнях и снаряжении, — посчитала Фиона. — Прячем ботов, а лихо отдаём на поругание?