Занимательное ботоводство

Многоликий вредитель

— Скажите мне, Оулле, выполнили ли вы мои рекомендации касаемо жизни по расписанию?

— Нет.

— Почему? — не то чтобы сильно удивившись, уточнил доктор, задумчиво покачиваясь на кресле.

— Так удобнее. Так проще. Так лучше для меня.

— Действительно, так удобнее жить. Многое становится проще при наличии расписания дня. Но лучше ли это для вас? Нет. — Доктор тяжело вздохнул. — Мы неоднократно обсуждали этот вопрос. Я не смогу вам сказать что-то новое по той простой причине, что всё сказал ещё в первый раз. Могу лишь повторить.

— Не надо. Я помню эти разговоры.

Доктор призадумался, а затем задал довольно неожиданный вопрос:

— Сколько людей вокруг вас живут по расписанию? Нет, это не домашнее задание. Ответьте мне сейчас, как сами считаете?

— Думаю… — Оулле запнулся и исправился: — Не думаю, что кто-то из них живёт по расписанию.

— Вот именно! Нет, не поймите меня неправильно, будь тут кто-то из них, это был бы мой первый совет — завести себе расписание. Хотя бы самое минимальное. Но в вашем случае нам нужен именно отход от прежних привычек. Даже таких полезных. — Доктор призадумался и щёлкнул пальцами. — Знаете, что? Я запрещаю вам пользоваться будильниками. Да, именно, если вы хотите и дальше…

— Это не поможет, — честно признался Оулле. — Я просыпаюсь за полторы минуты до будильника. Даже если устанавливаю его на непривычное время.

Повисла долгая пауза.

— Вы знаете, что вы — невыносимый пациент?

— Извините…

***

— Это сделали не орки. Не боты. Слишком аккуратно, — осматривая пепелище, заключил Оулле. — Слишком безвредно.

Ещё вчера здесь располагался дом. Вернее, почти готовый дом — пол, крыша, стены, не хватало разве что дверей и внутреннего убранства. Ночью всё сгорело до состояния обугленных, ещё слегка дымящихся головешек. К счастью, застройка Гадюкина ещё была не настолько плотной, чтобы имелся хотя бы теоретический шанс на распространение огня на соседние постройки.

— Чей-то знак, вроде предупреждения? — предположил Тукан, также участвовавший в расследовании пожара, но затем он покачал головой и резко изменил направление хода своих мыслей. — Слушай, ничего не хочу сказать, но мы вчера всю ночь… в смысле день с огнём возились. Грибы эти… — В его глазах отразился давнишний страх. — Грибочки, чтоб их! Может, это наши, ну-у-у, не специально?

Оулле прошёлся вокруг пепелища. Предположение было не то чтобы оскорбительным и даже не глупым. В целом. И вправду, вчера, после того как Каменец хорошенько очистили огнём и не один раз, часть «очистителей» занялась строительством этого самого дома. Вряд ли они горели в процессе и не заметили этого на протяжении нескольких часов работы, но вот принести с собой что-то горючее, например, на подошвах — вполне могли. Только вот это не отвечало на вопрос, откуда взялся огонь в свежепостроенном, то есть ещё сыроватом доме. Так или иначе, речь шла именно о поджоге.

— С другой стороны, если это чей-то знак, то чей и кому, и вообще зачем? — продолжил рассуждать крестоносец. — Учитывая обстановку, нам столько людей может подавать сигналы… половину из которых мы даже не заметим.

— До сих пор никто не вредил напрямую, — напомнил рахетиец.

— Да ну? А те наёмники из Амбваланга, забыл?

Они обменялись полными взаимопонимания взглядами. Вариант был, конечно, «пальцем в небо», но звучал явно правдоподобнее поджога со стороны своих. Впрочем, пока что-то утверждать было рано.

— Почему тогда сожгли один дом? К тому же пустой? — задал вопрос Оулле, пытаясь понять логику.

— Понты. — Тукан пожал плечами. — Типичная для многих наемников болезнь.

Рахетиец кивнул, показывая, что принял эту мысль к сведению, после чего развернул её, так сказать, «под себя»:

— Если бы в мои планы входило сделать кому-то неприятно, то я бы делал это понемногу.

— Как хорошо, что это не входит в твои планы, да? — Крестоносец осклабился и прикинул: — Так явно безопаснее. Дом сегодня, бот завтра — шансов попасться минимум, а мы будем злиться каждый день напролёт. К тому же, если мы принимаем теорию о госте из Амбваланга, то он явно не торопился прежде — с чего бы ему торопиться сейчас?

— Надо его поймать, — резюмировал Оулле решительно, уже что-то прикидывая.

— А-а-а-а, вот так просто? Поймаем игрока, который в курсе, что его будут ловить? Который, вероятнее всего, также знает, что мы знаем о том, что он знает…

— Да, так просто, — перебил рахетиец, у которого начинала болеть голова от этой болтовни.

***

Оулле, делая вид, что патрулирует, ещё раз прошёлся по ночному Гадюкину. На самом деле, он проверял, насколько правдоподобной у него получилась картинка настороженной засады. Именно такое впечатление он хотел создать у постороннего наблюдателя.

О том, что за ними наблюдают, рахетиец нисколько не сомневался ещё даже до того, как по периметру села после тщательного осмотра всяких укромных мест нашлось несколько подозрительного вида рун. Их противник явно был не глуп. Иначе бы и поймать его не составило проблем.

По Гадюкину расхаживали патрули ботов, чьей единственной задачей было шуметь. Причём постоянно, так, чтобы пропажу одного из таких мгновенно бы заметили. Вернее услышали. Для этого каждому неигровому персонажу на шею повесили непрерывно дребезжащий колокольчик. Те, конечно же, были против, но аргументу «или так, или горите» поддались.

Вообще изначально подразумевалось, что это будут простые сигнальные колокольчики, как у городских стражников. Увы, сделать что-то настолько технологичное в условиях недостатка времени, материала, кузницы и особенно кузнеца не получилось. Вот и вышло, что активная сигнализация перешла в статус пассивной, действующей по принципу «перестало звонить — значит что-то случилось».

Помимо позвякивающих от каждого движения ботов, присутствовали и замаскированные игроки. Далеко не так умело, как могли бы. Оулле прекрасно знал, что если бы он позволил бригаде «Эдельвейс» развернуться и замаскироваться так, как они умели, их можно было бы обнаружить, только столкнувшись нос к носу или споткнувшись о них.