Занимательный переезд или драконы в естественной среде

Глава 10 День хранителя

Приготовления ко Дню хранителя хотя и шли в «строжайшей тайне» от Кан, но всё равно полностью захватили Железную крепость. Дома и улицы украсили тысячи гирлянд и стеклянных колб с горючими цветными смесями, над созданием которых при поддержке пришельца последние несколько недель бились гномьи мастера-алхимики.

Яркие цветочные композиции, сотворённые лучшими эльфийскими магами, распространяли по улицам и площадям кисло-сладкий чарующий аромат. Правда, время от времени приходилось их подновлять: то девицы на венки оборвут, то Аргус себе кустик отсадит, а то и Северус на эфиры насобирать попытается.

Уже вечером должны начаться гуляния. Детвора бегает между лотков, расспрашивая ярморочных торговцев. Артисты готовятся к выступлениям и наносят цветные сияющие краски на тела желающих. В этот день все могут в равной степени быть людьми, эльфами, драконами. Хранитель един с теми, кого призван оберегать, а простой люд может увидеть не только занятого и сурового великого дракона, но и ничем не отличающегося от них. Живого, живущего, чувствующего.

― Хей, Тео, хватит чахнуть над этой колбой. Пошли, что покажу, ― заглянувший в лабораторию архивариус был встречен шипением и ворчанием гномьих мастеров.

― Что там? Уже началось? ― приподнял голову учёный, ему было любопытно посмотреть на настоящую жизнь местных, особенно когда самые разные расы, о многих из которых он знал лишь вскользь от Виатора, могли посетить фестиваль у главного Храма, хотя празднования проходили во всех уголках мира. Да и на дело рук своих взглянуть хотелось, всё-таки Матео тоже не последнюю роль в приготовлениях сыграл.

― Да нет. Храм изменился. Теперь там статуи только действующего хранителя. А ты же помнишь, что моя сестра Многоликая? ― усмехнулся дракон, цепляя собеседника за плечо и срываясь к порталу. ― Скоро закат, народу тьма будет. Нужно успеть.

Храм действительно преобразился. Теперь ниш было десять и в каждой стояло по скульптуре. Некоторые были почти одинаковые, другие различались как небо и земля.

— Эльфы и люди, — объявил Тор, указывая на прекрасную деву с длинными волосами в сложной причёске, в платье со сложнейшим шитьём. Ткань струилась будто настоящий шелк. Хранительница была прекрасна, но в глубине увековеченных в камне глаз таилась печаль.

Дальше шла уже знакомая Матео ипостась, сотворенная гномами. После неё располагалось изваяние, напомнившее учёному первую встречу с Акантхой. Тот же "дикарский" наряд, только в этот раз девушка сидела на камне, а босые ступни обнимали волны моря.

— Русалки и их северные сородичи, — указывая ещё и на соседнюю статую, где к наряду добавился развевающийся плащ, а на маленьких изящных ступнях появились сапожки.

Пустынные народы создали скульптуру из странного красноватого камня, нарядив Хранительницу в свой традиционный костюм и добавив венец из рога песчаной лани. Для орков Кан была суровой, злой, строгой и вооруженной копьём охотницей.

Меховая шуба с пушистым глубоким воротом и капюшоном, в которую зябко куталось следующее изваяние, явно была следствием участия снежных эльфов, но, на удивление, было в этой озябшей, слегка улыбающейся деве что-то нежное и уютное, не свойственное ни народу льда, ни самой Кан. Предпоследние скульптуры отличались лишь материалами и деталями, изображая одинаково волевую, авантюрную и свободолюбивую воительницу. Последняя ничем не выделялась, изображая обычную драконессу за работой: в простых брюках, недовольную и уставшую, но всё ещё на многое способную.

— Леди, искательница, странница, охотницы и воительница, исследовательница и властительница. Хранительница десяти земель, но по-прежнему просто девушка, — мягко прошептал Виатор.

— Вот эта статуя вообще как настоящая, — невпопад, но с восторгом отозвался Матео.

— Она и есть настоящая. И сейчас будет убивать, — ещё тише откликнулся дракон.

— Где ещё трое? Зовите, будет думать, что со всем этим делать, — вздохнула девушка, но не успела ничего предпринять.

Двери в Храм отворились, и внутрь проникли музыка и радостные крики уже начавших праздновать. Несколько детей постарше влетели в помещение, принеся с собой охапку цветов и склянки с уже заготовленными огнями, которые тут же развесили и расставили на статуях, смущённо замерев возле оригинала.

— А где это вас так разукрасили? — опускаясь на корточки, мягко уточнила Кан.

— Там на улице прямо стоит всё. Мы сами, — пристыженно отозвались дети, кто-то попытался стереть грим, опасаясь гнева взрослых.

— Покажете? — с улыбкой спросила Хранительница.

Спустя мгновение детвора уже рванула к выходу, создавая суету и привлекая всеобщее внимание.

— Завтра с вами поговорю, — бросила напоследок шатенка.

К удивлению Матео, драконесса действительно отправилась следом за детьми, по пути приветствуя жителей и обмениваясь с ними ничего не значащими фразами. Дары девушка принимать отказывалась, говоря, что есть те, кому это нужнее, но коробки и корзины все равно заносили в храм или оставляли у дверей. И хотя изначально иномирянин думал побыть лишь сторонним наблюдателем, но всеобщий дух торжества захватил и его. Матео с интересом участвовал в некоторых конкурсах, ничуть не скромнее остальных подбадривала Лика в состязании стрелков, помогал Виктору отмыть копоть после того, как Аргуса победили в испытании на силу, и тот "слегка вспылил", спалив и помост, и установку. Учёный старательно зарисовывал стихийные изделия творческих баталий, с радостью постояв возле прохладной ледяной скульптуры дракона, созданной Северусом. Кан проявила недюжинное мастерство фехтовальщицы и даже насколько раз приняла приглашение на танец. Разумеется, от своих.