Заново. Сбежать от стража Севера

Глава 19

Лексар

Решил отправить за Викторикой Вернана. Не хотел лишний раз раздражаться. Эта девчонка по непонятным для меня причинам вызывала во мне шквал непрошенных эмоций.

В особенности меня злили ее наглые глаза цвета ясного неба. Меня бесил этот контраст нежности и дерзости. Бесила ее наигранная покорность, за которой ясно читался вызов. И больше всего бесило то, как мое собственное внимание прилипало к ней, как к занозе в пальце, которая пульсировала, но которую невозможно было извлечь своими силами.

Я наблюдал, как Вернан ведет мою будущую жену к экипажу. Она шла с опущенной головой, руки сложены, поза ‒ идеальное смирение.

Ложь!

Я же видел напряжение в ее плечах, ту самую невидимую струну, что была натянута до предела. Она играла. Играла плохо, но с упрямством, достойным лучшего применения.

И я обязательно дал себе обещание, что обязательно найду, куда направить это упрямство, когда мы прибудем в Цитадель. Да, я не собирался уделять ей внимания. Не собирался тратить время на покорную овечку, обеспечив всем необходимым, чтобы она не возмущалась.

Но раз о покорности речи не шло, то и меры необходимо было принимать соответствующие.

Я даже головой мотнул, не веря своим мыслям.

Когда Викторика встала на ступень экипажа, я на мгновение встретился с ней взглядом. И снова, как удар хлыста в область солнечного сплетения. И знакомая вспышка чего-то живого и яростного в синеве ее глаз, тут же погашенная искусственной робостью. Я вдруг отчетливо понял: она ненавидела меня. Я читал это в ее взгляде так же ясно, как читаю боевые донесения о прорывах в Хребте. И в этой ненависти было больше искренности, чем во всей ее жалкой пансионской выучке.

И такую ненависть вряд ли можно было заслужить одними слухами. Нет, в этом взгляде притаилось что-то еще. Что-то нечитаемое. Как будто я нанес этой девушке личную обиду. Но это было невозможно ‒ мы виделись впервые.

Мне пришлось силой откинуть эти бредовые мысли, потому что нужно было думать о переходе.

Так мы и двинулись к порталу, который располагался на окраине Катриса, в пределах городской стены.

Мы подъехали к арке, и знакомое гудение магии заполнило воздух. Я подал рукой сигнал магам, и те начали подготовку к перемещению в Нортлэнд. Отдав одному из служителей увесистый кошель с деньгами, не сдержался и против воли вновь посмотрел на экипаж.

И я увидел лицо Викторики. Через узкое окно было видно, как она, забыв о возможных свидетелях, вжалась в сиденье, ее лицо было искажено не притворным страхом, а настоящим, ледяным ужасом, а пальцы держались за шторку, как за единственную соломинку, связующую ее с реальным миром. Викторика смотрела на работающий портал не как на удобный способ перемещения, а как на врата в ад.

Неужели ей так претил Север? Хотя истинную красоту Нортлэнда могли оценить только коренные жители. В целом я мог понять чувства будущей невесты. И в то же время интуиция подсказывала, что за этим нежеланием скрывалось нечто иное.

Я замер, наблюдая за этим немым спектаклем ужаса. Это было не просто нежелание покидать родные места. Это было нечто глубокое. Как будто за той аркой девушку ждала не просто холодная пустошь, а нечто конкретное, невыразимо ужасное.

Вернан подъехал ближе и проследил за моим взглядом.

‒ Кажется, девчушка не в восторге от ожидающей ее перспективы, ‒ произнес он с обычной своей сухой насмешкой, но в его голосе прозвучала легкая тревога.

‒ И чья это вина? ‒ спросил я у друга, изогнув бровь. Мол, не я же ее выбирал.

Но у Вернана была своя правда:

‒ Я разве виноват, что на тебя так реагируют женщины? Они либо тебя хотят, либо готовы бежать в испуге.

‒ Кстати об этом, ‒ хмыкнул я.

Именно в этот момент дверца экипажа с грохотом распахнулась, и Викторика выпорхнула наружу, подобно птице. Девушка бросилась бежать прочь. Глупый порыв загнанного зверя.

Вернан было дернулся спрыгивать с лошади, чтобы бежать вдогонку, но я остановил его одним движением руки.

‒ Не стоит, ‒ предостерег его я. ‒ Пусть проветрит голову, если ей это так надо. А как только выдохнется... Там ее и перехватят. Девчонке стоит преподнести урок, что от меня сбежать невозможно.