Заново. Сбежать от стража Севера

Глава 45

Викторика

Я пробыла в библиотеке часа четыре, если не больше. Но нужных чертежей так и не обнаружила. Лишь папку с громким названием: «Система водоснабжения Цитадели, чертежи и тоннели, триста двенадцатый год от Основания». Только вот внутри ничего не было. Пустота.

Мне накрыло разочарование. Хотя чего я ждала? Удачи? Так она вроде давно от меня отвернулась.

На этом можно было и к себе идти, но от одной мысли о своей комнате становилось невыносимо тоскливо. Четыре стены, давящее ожидание... Нет, лучше уж здесь, в окружении чужих, но живых мыслей, запечатленных на бумаге.

Книги меня мало интересовали, однако для вида я все же принесла на стол пару томов по истории Нортлэнда. Я даже не удержалась и пролистала небольшую книжку, которая предназначалась для детей. Текст меня в ней мало волновал. То ли дело картинки. Яркие, наивные, изображавшие стражей в сияющих доспехах, сражающихся с уродливыми, но почему-то совсем не страшными тварями. В углу одной из иллюстраций я нашла крошечное, едва заметное изображение старой башни на краю обрыва.

С нее и началась династия Рэдмейнов, которые стали на защиту Севера.

Я знала эту историю. Основатель династии, первый Страж, поднял знамя в ее руинах, дав клятву, что ни одна тварь не покинет Хребет.

Меня передернуло и кинуло в холодный пот. Воспоминания стали затягивать в водоворот, пугая своей реалистичностью… Но в этот момент дверь библиотеки распахнулась, впуская внутрь слуг с моим обедом. И я смогла вынырнуть обратно в реальность. Пучина меня не затянула.

Как только еда была съедена, а стол освободился от подносов, ко мне вошел стражник. Поклонившись, он попросил меня побыстрее заканчивать.

‒ Мне сообщили, что освободилась швея. И она очень хотела бы с вами увидеться.

И снова время встало на тот же путь. Это событие осталось в рамках неизменного.

Отменить, что ли, встречу из вредности?

Понятное дело, этого я делать не стала. Все же простые люди вокруг не заслужили моего плохого отношения.

Поэтому я безропотно последовала за стражником в резиденцию. Швея ждала меня в моих покоях, в гостиной. Белая ткань разных оттенков и фактуры занимала почти все пространство. Геральдина Нурай стояла среди всего этого великолепия, словно цапля в заснеженном поле. Высокая, худая, с седыми волосами, убранными в тугой пучок, и острым, как булавка, взглядом. В прошлой жизни ее высокомерие и едкие замечания по поводу моего «провинциального вкуса» заставляли меня сжиматься и молча соглашаться на все ее предложения, лишь бы поскорее закончить эту пытку.

Но это было тогда. Сейчас я точно знала, чего хочу.

Геральдина Нурай, не меняя выражения лица, протянула мне эскиз. На нем было изображено пышное многослойное платье с высоким воротником-стойкой и длинными утяжеленными рукавами ‒ классический ультраконсервативный фасон, который носили еще матери нынешних аристократок.

‒ Традиционный крой северянок, миледи, ‒ произнесла она сладким, но ядовитым тоном. ‒ Вам будет к лицу.

В прошлом я и не думала спорить, смиренно принимая все, что дарит судьба. Теперь же я лишь внимательно изучила эскиз, а затем мягко положила его на стол.

‒ Благодарю вас, мадам Нурай, но я думаю, мы можем позволить себе нечто более... современное.

Женщина нервно моргнула, ее тонкие губы сжались.

‒ Современное? ‒ повторила она, как будто это было ругательством. Видимо, ей не часто перечили. Возможно, даже никогда.

‒ Да, ‒ я подошла к столу и взяла угольный карандаш. Моя рука сама потянулась к чистому листу ‒ в прошлой жизни, чтобы скоротать время, я часто делала зарисовки в библиотеке и прекрасно помнила фасоны, которые привезет с юга следующая купеческая гильдия через несколько месяцев. ‒ Мне видится более мягкий силуэт. Линия талии занижена, а здесь... ‒ я набросала несколько легких линий. ‒ Легкий драпирующийся вырез и рукава-фонарики. И, возможно, менее пышная юбка. Чтобы можно было двигаться.

Я отодвинула эскиз. Платье, которое я набросала, было простым, но элегантным. Оно радикально отличалось от всего, что носили при дворе Нортлэнда.

Геральдина Нурай смотрела на мой рисунок с таким выражением, будто я собиралась явиться на церемонию голой.

‒ Я не стану это шить!