Заново. Сбежать от стража Севера

Глава 47

Викторика

Самое смешное, что мне совершенно не было обидно. Отношение северян к чужачке предполагало за собой все то, что только что произошло в моей гостиной. Швея спорила со своей будущей госпожой, не боясь расправы лорда Рэдмейна. Она, как и все остальные, знала, что этот брак ‒ вынужденная мера. Фикция, да и только. Зачем утруждать себя нормами приличия, верно?

Я фыркнула и в тишине этот звук прозвучал комично.

Северяне ‒ крепкие орешки. Их души заключены в ледяную оболочку, пробить которую по силам только... Чему? Хороший вопрос. Искренности? Времени? Нет! Тут надо оружие посильнее. Скорее всего, нужно было воспользоваться таким же, как у них, упрямством. Геральдина Нурай не стеснялась в выражениях, потому что видела во мне не настоящую хозяйку, а пешку. Но разве это не освобождало меня от необходимости играть по их правилам? Если они не ждут от меня ничего, кроме покорности, то мое неповиновение станет полной неожиданностью.

В груди от этой мысли растеклось приятное тепло. Странно, но я ощутила азарт. Новая стадия злости и отчаяния.

Они видят пешку? Прекрасно. Пешка, достигшая края доски, может превратиться в любую фигуру. Даже в королеву. Или в моем случае в нечто совершенно новое, чего их строгие правила еще не предусматривали.

Дверь скрипнула, осторожно приоткрывшись. На пороге застыла Ивея, сжимая в руках поднос с чайничком и двумя чашечками. Увидев, что я не разбиваю в ярости вазы, а просто сижу в кресле, она замерла в нерешительности.

‒ Миледи... Я принесла чай для вас, ‒ ее голос прозвучал тише шепота. ‒ И...

Фразу служанка не закончила. Понятно было, что речь шла о швее. И реакция девушки тоже легко объяснялась: скорее всего, по пути сюда Ивея встретила разъяренную Геральдину.

‒ Но если вы не хотите... Или не в духе...

‒ Поставь на стол, ‒ я махнула в сторону кофейного столика.

Ивея торопливо, почти бегом пересекла комнату и с легким дребезгом поставила тяжелый поднос. Она тут же сделала шаг назад, готовясь ретироваться.

‒ Останься, ‒ сказала я, прежде чем она успела развернуться. ‒ Выпей со мной.

Это прозвучало не как приказ, а как усталая просьба. Ивея замерла на месте, ее плечи напряглись.

‒ О нет, миледи, я не могу... Мне нельзя... Не стоит… ‒ она заломила пальцы, глядя на дверь как на путь к спасению.

‒ Сегодня, кажется, день, когда многое «нельзя» становится «можно», ‒ я сама налила чай в две чашки. Пар поднялся облачком, и запах мяты успокаивающе повис в воздухе. ‒ Садись. Пожалуйста.

Она медленно, словно двигаясь сквозь смолу, подошла и села на самый краешек соседнего кресла. Ее поза была такой же неестественно прямой, как у Геральдины, но по другой причине: не из гордости, а от страха.

‒ Расслабься, ‒ я отпила глоток. Чай был горячим и горьковатым. ‒ Я не стану жаловаться. И мы же договорились... Зови меня просто Викторика.

Почему-то мне казалось, что в прошлый раз я достучалась до девушки. Но сейчас она молчала.

Я вздохнула, поставив чашку. Эта стена правил и условностей была выше и прочнее, чем крепостные стены цитадели.

‒ Хорошо, ‒ уступила я, видя ее искренний испуг. Давить в такой ситуации было глупо. ‒ Тогда давай просто посидим. Без титулов. Как две женщины, у которых выдался тяжелый день.

Я откинулась на спинку кресла, демонстративно расслабившись, показывая ей пример. Ивея смотрела на меня с недоверием, но напряжение в ее плечах понемногу начало спадать. Она украдкой потянулась к своей чашке и сделала маленький глоток.

‒ Мадам Нурай... Она вас обидела? ‒ Ивея начала разговор первая. И для этого понадобилось минут десять. Моя тактика сработала.

‒ Нет, ‒ честно ответила я. ‒ Не обидела. Мы просто... не сошлись во мнениях. Она считает, что я должна носить то, что положено. А я считаю, что мое положение не повод забывать о собственном удобстве.

Ивея задумалась, обхватив чашку руками, чтобы согреть пальцы.

‒ Она... она так со всеми, ‒ снова прошептала она. ‒ Когда моя сестра только пришла сюда из деревни, она неделю ворчала, что Дебби шьет криво, как сорока лапой. А потом... потом села и показала, как надо. Терпеливо. Пока она не научилась.

Этот рассказ стал полной неожиданностью.

‒ У тебя есть сестра?