Заново. Сбежать от стража Севера

Глава 55

Викторика

Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать.

Лексар замедлил шаг и повернул ко мне голову. В его глазах мелькнуло удивление. И, конечно же, тень сомнения. Молчаливый вопрос: «Какую игру ты ведешь?»

‒ Вы считаете это необходимым? ‒ его голос был ровным, но я уловила в нем легкую насмешку. ‒ Они и так знают, кто вы.

‒ И все же, ‒ раз уж я сглупила, то стоило идти до конца. ‒ Вы хотите жениться на мне. Разве не логично показать северянам, что, несмотря на вынужденный брак, мы с вами не враги.

Последние слова повисли в морозном воздухе, звеня откровенностью, граничащей с дерзостью. Я видела, как напряглись плечи стража под толстой шерстью плаща. Он медленно повернулся ко мне, и теперь его взгляд был лишен даже намека веселье. Он был тяжелым, пронизывающим. Но отчего же я тогда ощущала жар в груди?

‒ Вынужденный, ‒ тихо повторил он, и в его голосе прозвучала опасная мягкость. ‒ Вы считаете этот союз принуждением?

Я не отвела взгляда, хотя все внутри сжалось в комок. Это была опасная территория, но отступать было поздно.

‒ Разве нет? ‒ я развела руками, указывая на пространство между нами. ‒ Вас принудили обстоятельства и корона. Меня ‒ бедственное положение моего рода. Что это, если не принуждение?

‒ Я выбрал вас, потому что это долг, ‒ твердо заявил Лексар. И не кривил душой. Для него преданность Эдвардиану была превыше любых чувств и желаний. Ему отдали приказ, и он выполнил его. Потому что так надо. Потому что должен.

‒ Я же вас не выбирала, ‒ вздернув подбородок, я открыто посмотрела на мужчину. ‒ Мне этот брак не был нужен.

‒ Это я уже понял по вашим попыткам сбежать, ‒ хмыкнул лорд, немного смягчившись. Моя откровенность его забавляла. И быть может он даже уважал эту новую черту во мне. По крайней мере, мне бы хотелось так думать. ‒ Но разве не каждая леди желает удачно выйти замуж?

‒ Удачно? ‒ я еле сдержала нервный смешок. Но и этой моей реакции было достаточно.

‒ Простите, сглупил, ‒ удивительно, но Лексар не разозлился. В его голосе прозвучала лишь ирония. ‒ Я действительно не самый желанный кусок пирога для такой розы, как вы. Меня не воспевают барды, моя резиденция не утопает в шелках, за порогом моего дома вечная мерзлота, а разговоры за ужином чаще всего о запасах провизии.

‒ Вы сравнили меня с цветком? ‒ я театрально приложила руку к груди, опустив все остальное. ‒ Как мило. А я думала, вы не умете делать комплименты.

‒ Я сравнил вас с колючим цветком, леди Викторика, от которого потом кровоточат пальцы, ‒ парировал он, и в его глазах на мгновение вспыхнула та самая опасная искра, что заставляла мое сердце биться чаще. ‒ И, судя по всему, эти колючки ядовиты.

Я не смогла сдержать легкую улыбку. Это был комплимент. Вот такой вот нелепый. Но все же коплимент.

‒ У бережного садовника, даже самые ядовитые цветы приносят пользу.

‒ Бережный садовник, ‒ медленно повторил он, и в его голосе прозвучала плохо скрытая усмешка. ‒ Я больше привык к роли дровосека, леди Викторика. Крушить, ломать, уничтожать. Это то, что во мне взрастил Север.

‒ Возможно, пришло время освоить новый навык, лорд Рэдмейн, ‒ пожала я плечами, чувствуя, как азарт заставляет кровь бежать быстрее. Странно было вести такой разговор с Лексаром. Мы не говорили прямо, пряча тайный смысл фраз глубже. Но, тем не менее, каждый из нас все прекрасно понимал.

‒ Мы, северяне, не очень любим новое, ‒ признал страж очевидное. ‒ Новое ‒ это риск. А риск в наших краях часто ведет к гибели.

‒ А разве стоять на месте лучше? ‒ не унималась я, ловя хищный взгляд мужчины. ‒ Разве это не ведет к тому же? Замерзнуть ‒ значит умереть. Чтобы выжить, нужно двигаться. Пусть даже маленькими шагами.

Он задумчиво провел рукой по коротко остриженному затылку, и я снова поймала себя на том, что слежу за этим жестом. За грубыми большими пальцами, которые легко могли свернуть мне шею. А могли ли они быть нежными?

Я резко мотнула головой, отгоняя от себя глупые мысли.

‒ Вы, леди Харборо, говорите как истинная северянка. Выживание ‒ это наша единственная философия.

‒ Может, я просто быстро учусь, ‒ произнесла с вызовом, стараясь, чтобы голос звучал легко, хотя внутри все было сжато в тугой комок. О севере я знала больше, чем он мог себе представить. И особенно о том, что выжить здесь не так уж просто. А порой и вовсе невозможно.

‒ Может, ‒ он снова посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд задержался дольше. ‒ Вы и правда хотите, чтобы я вас представил? Не боитесь? В Нортлэнде люди имеют привычку говорить то, что думают. Прямо в лицо. Лесть и придворные уловки здесь не в ходу.

Лексар проверял меня. Смотрел, готова ли я выдержать грубую прямоту его народа. Он ведь не знал, что я уже через это проходила. Но тогда страж даже и не думал представлять меня людям. И тем самым лишил меня шанса на уважение с их стороны. Теперь же все будет иначе.

‒ Бояться нужно смерти, ‒ выдохнула я, и обжигающе откровенные слова повисли в морозном воздухе. ‒ А слов... Я слышала достаточно, чтобы они потеряли свою силу. Пусть говорят. Пусть смотрят. Я не ищу легких путей, лорд Рэдмейн. И прятаться за вашей спиной не собираюсь.