Заноза для артефактора, или Вакансия по любви

Глава 2

Утро в отделе сомнительных древностей началось со знакомства с сотрудниками. Таковых, не считая меня и шефа, оказалось двое, причём одного я уже видела.

― Явились вовремя, Ра́мли? – «поприветствовал» меня начальник, окинув оценивающим взглядом с головы до ног. – Набираете очки? Посмотрим, на сколько вас хватит. Чуть что и...

― Вылечу с работы, – перебила я, – уяснила.

― Уяснили, да не всё! И снова меня перебили, – парировал Фрейн, расплывшись в плотоядной улыбке.

Он демонстративно повесил на стену большой лист бумаги, написал сверху мою фамилию, а под ней «Список нарушений». И жирно вписал туда первую строчку с датой: перебила, не соблюдает субординацию. Дальше последовала строка вторая: каблуки, не соблюдает технику безопасности.

― А каблуки тут при чём? – взорвалась я. Мало того, что унизил, так ещё и придирается просто так!

С каких пор элегантная обувь под запретом? В туфлях-лодочках каблук и был-то всего сантиметров пять! При моём росте, уже и это много, но выглядеть же нужно прилично, как-никак, сотрудница музея.

― А при том, – рявкнул этот гад. – У нас в запасниках высокие стеллажи, и приходится часто пользоваться лестницами. Убьётесь на своих каблуках, а обвинят меня.

― В таком случае, вы обязаны были предупредить, а не вот так сразу записывать нарушение. И вообще, с какой стати всё вот это, – я махнула на лист на стене, – выставляется на всеобщее обозрение?

― Во-первых, весь отдел работает в одном помещении, так что привыкайте. Ваш позор всегда будет прилюдным. А во-вторых, я ничем вам не обязан. Вчера дал брошюрку, но, очевидно, вы её не читали.

― Что? Я её даже не видела! Вы могли сказать...

― Это не мои проблемы.

Фрейн выглядел донельзя довольным, а в унизительном списке появилась третья строка: не ознакомилась с правилами работы и требованиями. Не знает технику безопасности.

Хотелось разрыдаться от обиды, пришлось закусить губу, чтобы не выказать слабость. Гад! Проклятый самодур! Я даже не заметила, когда он сунул эту брошюру, и дома, конечно, не просмотрела документы. Зачем? Его подпись-то на заявлении была.

― А теперь, давайте, представлю вас моим сотрудникам, – видимо, мне не удалось полностью скрыть эмоции, потому что шеф буквально засиял, глянув на меня. – Однако может быть, вы уже передумали работать? Тогда с удовольствием вас... – я хотела перебить, но открыла и закрыла рот, а Фрейн самодовольно ухмыльнулся: – Сдержались? Вижу, вы действительно сообразительны. Профессор Матти был прав. Схватываете быстро. Так что? Уволитесь или как?

― Или как, – я стиснула зубы и кулаки.

― Тогда знакомьтесь. Густав Ройн, мой помощник. Густи, – шеф махнул рукой в мою сторону, – это госпожа... Забыл имя. В общем, это Рамли, наша новая, временная, совершенно ненужная секретарша.

Флегматичный, непримечательный шатен с седыми висками, до этого молча стоявший у стола начальника, кивнул. На вид мужчине было около пятидесяти лет, и единственное, что бросалось в глаза во всей его внешности – идеальная опрятность.

― А это, – Фрейн снова обратился ко мне и указал на жутковатого филина, – Дональд. Наш хранитель.

При звуке своего имени, существо раскрыло большие жёлтые глаза, встрепенулось и угукнуло, на пол слетели несколько серых перьев. Птица выглядела либо очень старой, либо больной, прямо смотреть было неприятно.

― Хранитель? А зачем он тут? – мы с Дональдом подозрительно косились друг на друга.

― У нас полно бесценных артефактов и старинных вещичек, много документов и бумаг, что очень привлекает мышей и крыс. Дональд следит за тем, чтобы грызуны не натворили бед.

Фрейн впервые сказал что-то без язвительных ноток. Похоже, вот только облезлый филин и вызывал его симпатию.

― Ну, всё. За работу, и так столько времени потеряли. Густав, что с теми образцами из склепа на побережье? – шеф оживился, быстро переключился на дела и забыл про меня.

― Простите, господин Фрейн, а что делать мне? Я же никогда не работала в музее. Может быть, вы дадите вводную, обозначите фронт работ...

― Я вам не нянька, Рамли, – прикрикнул начальник. – Пришли работать? Работайте. И вы не музейный сотрудник, а обычный секретарь. Так что с обязанностями должны быть знакомы. Или что вы делали у профессора столько лет?

― Составляла распорядок его дня, занималась корреспонденцией, выполняла мелкие поручения. Там было ясно, что делать. А здесь? Я не знаю, где лежит ваша почта, чтобы разобрать, не знаю, чем могу быть полезна в вашей работе...

― Как по мне, – перебил он, – вы, вообще, бесполезны. Мне требовался квалифицированный сотрудник, а дали секретаршу! Почта там, – он кивнул на заваленный бумагами стол. – И сварите нам кофе. Думаю, это будет ваша единственная обязанность здесь.

― Если вы скажете, какого рода работу должен делать нужный вам сотрудник, я постараюсь разобраться. Вы даже не хотите дать мне шанс, сразу списав со счетов. Наверное, профессор Матти держал меня на работе не за красивые глазки и милое личико.

― Вот это не подлежит сомнению, – нагло заявил он, окинув меня насмешливым взглядом.

Начальник отвернулся к Ройну, а меня трясло от злости и обиды. Хотелось схватить папку потяжелее, и врезать этому зарвавшемуся поганцу! Вбить немного воспитания и мозгов. Фрейн, конечно, был высоким, на целую голову выше меня, но уж я бы дотянулась ради такого дела...

Выдохнув, приготовила кофе, с трудом удержавшись от того, чтобы плюнуть начальничку в чашку. Потом принялась разгребать бардак на столе с почтой. За день перебрала ворох бумаг, отложила то, что просилось на мусорку, но мало ли... Вдруг оно нужное? Поэтому не рискнула выкинуть, не спросив.

К вечеру у меня руки были серые от пыли, в носу щекотало, и кожа лица зудела. Как они работают в такой грязи? Духота и пылища! Да за эти два месяца я тут покроюсь коростами и прыщами. Сегодня же начну искать другую работу.

Густав уже ушёл домой, а меня пока никто не отпускал, хотя рабочее время вышло. Вдруг уйду, и что-то ещё нарушу?