Заноза для артефактора, или Вакансия по любви

Глава 5

Утром я надела бледно-серое платье с короткими рукавами, квадратным вырезом и пояском, подчёркивающим тонкую талию. Пышная юбка спускалась чуть ниже середины голеней, как требовала мода. Чёрные туфли, сумочка и короткие перчатки довершали строгий образ сотрудницы Королевского музея. Украшений в повседневной жизни я не носила, а вот капелька любимых духов с нотками розы и вишнёвых косточек была обязательной! Что ещё так же поднимает настроение?

Пытаясь не думать о работе, я вышла из дому пораньше, чтобы немного прогуляться, пока на улицах было пустынно и тихо.

Мо́нси обычно напоминал муравейник. Кругом сновали толпы горожан, все куда-то спешили, и только утром можно было насладиться видами пустынного, свежего после ночной прохлады города.

Асфальтовые дороги для авто, мощенные плиткой тротуары, разноцветные оштукатуренные дома в три-пять этажей с белыми ставнями и дверьми. Кругом клумбы, скверики и веранды кафе. А на горе, ближе к королевскому замку, роскошные виллы аристократов и прочих богатеев... Столица круглый год выглядела так, словно готовилась к какому-то празднику. Чистота, порядок и лёгкая, радостная атмосфера. Как же я любила утренние прогулки! Они заряжали позитивом на весь день!

И сейчас мне это было нужно, как никогда...

Я жила далеко от музея, так что, прогулявшись, села в конный трамвай, медленный, но единственный вид общественного транспорта, и доехала до работы. Как только солидное трёхэтажное здание музея с белыми пилястрами по серому фасаду показалось в окне, настроение испортилось.

Хотя я приехала на десять минут раньше, начальник уже был на месте, а вот лист моего позора исчез. Ого...

― Ну, наябедничали своему покровителю? Когда мне отсекут голову и сдерут кожу живьём за истязание и оскорбления ценного сотрудника? – не отрываясь от бумаг и, как обычно, не здороваясь, поинтересовался Фрейн.

― И не собиралась жаловаться. А уж если профессор что-то увидел, так это не моя вина. И доброе утро, кстати.

― Оно перестало быть добрым, как только вы вошли в кабинет. А врать я не люблю.

― Есть ещё слово «здравствуйте»...

― Это как бы пожелание здоровья, а ваше самочувствие меня совершенно не волнует, так что и тут выходит ложь.

― «Приветствую»?..

― Слишком поэтично, а я чужд этого.

― Отлично, значит, договорились, не здороваемся и не прощаемся.

― Вот это вы зря! Попрощаюсь я с вами с огромнейшим удовольствием, с совершенно искренней радостью и от души пожелаю всего доброго! Но, похоже, в ближайшие два месяца радовать меня вы не намерены...

― Собственно, почему вы так уверены, что это и потом случится?

― Потому что потом руководство спросит меня о ваших успехах, и мне будет нечего доложить. Придётся признать, что вы совершенно бесполезны и не справляетесь с работой.

― А с какой именно работой? С уборкой за птицей? С протиранием пыли? Думаю, мне тоже будет, что сказать, и тогда я молчать не стану. Нельзя справиться с работой, которую тебе не дают.

― Если бы не заступничество профессора, я не стал бы терпеть вот таких разговоров. Вы же это понимаете, да? – неприязненный, ледяной взгляд серых глаз обжёг меня, но не смутил, а заставил собраться.

― Господин Фрейн, если бы девушка могла легко найти работу, это я ни за что не стала бы терпеть ваше отношение. Вы же это понимаете, да? – шеф выгнул бровь и мрачно усмехнулся, поняв, что ему вернули его же фразу. Я встала прямо перед ним и попыталась достучаться: – У меня нет намерения дерзить или спорить. Всё, чего я хочу, это спокойно работать. И уверяю, если подвернётся другое место, я обязательно уволюсь. Но поскольку в данный момент у нас обоих нет выбора, предлагаю попытаться вести себя хотя бы вежливо. И дайте мне уже какое-то дело, в конце концов!

Тут Дональд угукнул и снова изгадил пол. Шеф глянул на меня вопросительно и насмешливо, но я категорически мотнула головой, мол, нет! И сложила руки на груди.

― Ладно, пусть лежит. Густав приберёт... Тогда вот вам дело.

Он подошёл к одному из столов, долго рылся среди бумаг, и выудил три толстенных фолианта огромных размеров.

― Это каталог артефактов, хранящихся в запасниках музея. Все они относятся к нашему отделу. Три года назад был ремонт, в коллекции образовался бардак, но времени не было с ним разобраться. Вот и займитесь. Каталоги сделаны по историческим периодам, для облегчения поиска. Идёмте.

Не оглядываясь, он направился к двери, которую я вчера даже не заметила. Там оказалось хранилище тех самых артефактов! Профессор был прав. Потолок под пять метров, стеллажи во всю высоту, кругом коробки и ящики, и высоченные стремянки... Мама дорогая! Да, на каблуках я бы точно убилась!

― Теперь вы довольны фронтом работ? Это для вас достаточно масштабно? Тогда напишу профессору, чем вас занял. Надеюсь, старик будет доволен.

― Господин Фрейн, а что именно я должна проверять? – масштаб работ меня не то, чтобы напугал, но придавил к земле точно.

― Рамли, вы на редкость несамостоятельны! Несите каталог, покажу.

Я вернулась в кабинет, и поняла, насколько в хранилище душно и темно... Ужас! Я там задохнусь просто! Еле подняла тяжеленные фолианты и потащила, ругаясь про себя. Нашли грузчика!

― Да вы спятили? – заорал шеф. – Решили надорваться, чтобы мне насолить? Какого демона припёрли все тома? Первого бы хватило! – он отнял у меня ношу и бросил на стол, стоявший у стены. Потом щёлкнул пальцами и над столом зажёгся светильник. Три рожка с круглыми плафонами, в которых вспыхнуло белое, холодное пламя. – Смотрите. Вот номер ячейки хранения, название артефакта, описание, свойства, если выяснены, дальше, где, кем и когда он был найден. Находите ячейку, проверяете содержимое. Если не соответствует, помечаете. Вот, – он указал на красные листочки с клейким краем. – А если расхождение в информации на артефакте и в самом каталоге, то просто исправляете запись. Ясно? Работайте. Постарайтесь не убиться. Эти ваши юбки...