Заноза для артефактора, или Вакансия по любви

Глава 20

Весь день я провозилась с картотекой, начальству не были нужны отчёты, письма и прочее. Ну, или после всего гордость не позволяла обратиться ко мне. Фрейн работал сам и не мешал работать мне. И это настораживало. Что он задумал? О чём собирается позже поговорить?

Я даже начала ругать себя за то, что наговорила лишнего, перегнула палку, а потом прокрутила в голове разговор, всего-то раз двадцать, и поняла, что всё сказала правильно.

К сожалению, особого успокоения это не принесло. Если потеряю работу, правота мне никак не поможет выжить.

Когда рабочий день закончился, я стала собираться домой, но никак не могла найти расчёску и выложила почти всё содержимое сумочки на стол. Конечно же, именно в этот момент начальству приспичило меня позвать. Пришлось быстро скидать всё в сумку и выйти в кабинет.

― Пора домой, но на улице такой ливень, что разумнее переждать. Так что я сварил нам кофе, и у меня есть шоколадка, – мои глаза округлились, как у Дональда, а шеф поставил на стол, который до этого освобождал, две чашки с горячим, ароматным напитком и достал из недр сейфа большую плитку тёмного шоколада с орехами. – Ну, что скажете? Надеюсь, ваш приятель не ждёт внизу? Выпьем кофе, поговорим?

Удивление моё достигло своих пределов! Артефактор не требовал, не насмешничал, а... просил? И при этом выглядел не слишком-то уверенно. А где самомнение, наглость и высокомерие?

Однако на этом сюрпризы не закончились. Как только я кивнула, с опаской поглядывая на подозрительно не похожего на себя начальника, он добил:

― Рамли, я... прошу прощения, – Фрейн протянул мне чашку с кофе, будто предлагал перемирие. – Не стоило срывать своё плохое настроение на вас этим утром. Хотя я всё ещё считаю, что мысли о личных делах отвлекают вас от работы, – я уже мрачно усмехнулась, собираясь возразить, но шеф покачал головой, призывая не перебивать. – Это не придирки. И доказательством тому отчёт, где вы и во второй раз сделали несколько ошибок. Мне пришлось пересчитывать и исправлять их прямо в кабинете директора. Это было неприятно, учитывая, что наш казначей очень недоверчивый тип, и везде усматривает злой умысел и хищения.

У меня щёки вспыхнули от стыда. Как же так? Всё же было проверено! А выходит, я подставила Фрейна, неудивительно, что он вернулся злющий.

― Я... Не знаю, что сказать. Простите... Наверное, мне стоит попросить Густава рассказать о тонкостях и деталях этой части работы. У профессора я не занималась такими вещами, – хотелось сквозь землю провалиться со стыда. Надо же было так опозориться! Но шеф опять удивил.

― Да. И мне стоило убедиться, что вы понимаете задачу... – он пододвинул ко мне шоколадку. – Однако я слишком расслабился, видя вашу внимательность и рвение, и забыл, что помимо этого нужно знать некоторые тонкости. Поэтому предлагаю сойтись на том, что в случившемся мы оба виноваты.

Я кивнула, и закусила губу, отведя глаза, а Фрейн ещё немного пододвинул ко мне сладость.

― Ну же, Рамли, съешьте шоколад и не раскисайте. Ошибки случаются, это жизнь. Главное, сделать выводы, – спокойный тон и негромкий, приятный голос без командных ноток никак не вязались с тем шефом, которого я знала, и это озадачивало. Как вести себя с ним таким?

― Берите пример с меня, – тут он усмехнулся, но глаза остались серьёзными, – прямо сейчас я признаю ещё одну свою ошибку. Наш разговор о работающих женщинах... – он до этого стояла около стола, а теперь повернул стул спинкой вперёд и оседлал его. Теперь мы сидели друг против друга. – Я был несправедлив, а вы правы в каждом слове. Моё личное отношение к женщинам не давало взглянуть на этот вопрос с вашей точки зрения, так сказать, изнутри. Хотя очевидно, что люди идут в наёмный труд не от хорошей жизни, всем нужны деньги... Если не досталось приличного наследства, то надо самому себя обеспечивать, и не важно, мужчина ты или женщина.

― Ну, честно говоря, – я попробовала напиток, пытаясь осознать, что такое сейчас произошло, – мне хотелось бы работать, даже будучи замужем или имея наследство. Просто хочется делать что-то полезное, применить знания, полученные в институте. А иначе, зачем было учиться? Профессор часто повторял, что у каждого человека есть своё предназначение. И я не верю, что единственное предназначение девушки, это выскочить замуж и нарожать детей... Хотя моя мать постоянно спорит со мной на эту тему, – я усмехнулась, вспомнив эмоциональные дискуссии с родительницей. Наверное, от того, что я осталась в столице, нам обеим легче, нервы целее.

― Я не удивлён, у большинства женщин совсем другой взгляд на это всё, – артефактор внимательно слушал меня, а за окном гремела гроза.

― Да, но вряд ли их можно за это осуждать. Их так воспитывали, а пойти против традиций не каждая решится без острой необходимости. Общество неохотно прощает тех, кто выбивается из толпы.

― Однако сами вы решились, хотя, уверен, могли выйти замуж при желании. Не секрет, что ради этого многие девушки готовы сильно снизить планку своих требований к жениху. Но вы выбрали другой путь. Вы не боитесь замарать руки работой, спорить и высказывать своё мнение...

― За что и получаю газетой по носу с редкостной регулярностью, – я усмехнулась, вспомнив, сколько раз доставалось за длинный язык.

― А вот это могу понять. Моя прямолинейность тоже не раз становилась источником проблем, – хмыкнул Фрейн.

Он сделал большой глоток и отвернулся к окну. Кажется, и ему было не по себе от такого странного разговора. Всё казалось каким-то нереальным.

― Зато вы не мстите тем, кто так же прямолинеен с вами, и этот разговор тому подтверждение, – мне тоже захотелось поделиться наблюдениями. – Я ведь была довольно резка этим утром... Да и раньше тоже. Не каждый мужчина, а тем более начальник стал бы такое терпеть.

― Как по мне, так лучше правда в глаза, чем кинжал в спину. Человек, способный высказать всё в лицо, никогда не опустится до подлости. Вы это умеете, Рамли... Не меняйтесь в угоду другим.