Заноза для фараона, или Проклятье Древнего Египта

Глава 3

Первый луч солнца, пробившийся сквозь щели в стене, разбудил Леру неожиданным образом – он упал прямиком ей на лицо. Она застонала и попыталась повернуться, но все ее тело отзывалось пронзительной болью в мышцах.

- Кажется, я поняла, что значит – косточки ноют.

Рядом заворочалась Соня.

- А у меня в ушах до сих пор стрекочут эти чертовы цикады. – Она села, потерла глаза и тут же ахнула:

- О боги! Моя спина! Я как будто всю ночь таскала камни для пирамиды!

Она встала и попыталась сделать зарядку, чтобы размять затекшие мышцы, но ее попытка наклониться закончилась глухим щелчком в спине.

- Лера, я начинаю пахнуть, как тот ослик, на которого я вчера чуть не упала. – Заявила Соня, с отвращением нюхая одежду на себе. – Если нам от кого-то нужно будет убегать, нас запросто догонят и поймают. Я воняю за километр!

- Согласна, – вздохнула Лера, пытаясь пригладить свои слипшиеся волосы. – Пойдем, поищем укромное место в зарослях, где можно помыться, и нас никто не увидит.

Они долго шли вдоль берега, высматривая подходящее место. Одно было слишком открытым, другое – кишело лягушками, в третьем уже стирала белье шумная компания женщин.

Наконец, они нашли идеальную, как им показалось, лагуну: небольшой заливчик, полностью скрытый стеной высокого папируса и тростника.

- Осторожно, - предупредила Лера, делая первый шаг. – Дно может быть… Ой!

Ее нога бесследно ушла в мягкий ил почти по самое бедро. Соня, пытаясь помочь подруге, сама поскользнулась на скользком камне и села в воду.

- Отличное начало спа-процедур! – выдохнула она, с трудом поднимаясь. – Грязевые ванны включены в программу!

У них не было мыла, поэтому они терли кожу речным песком. Вода была теплой, мутной и пахла рыбой.

- Боже, - простонала Лера, понюхав свои мокрые волосы. – Мои волосы теперь пахнут, как будто их мыли в аквариуме.

Стирка одежды превратилась в акт агрессии. Они колотили мокрые ткани о плоские камни, подражая тому, что видели у местных женщин. Получилось громко, неискусно и с большим количеством брызг. Неожиданно, в самый разгар процесса стирки, послышался детский смех.

Из-за стены тростника на них с любопытством смотрели двое местных мальчишек лет восьми. Они что-то весело обсуждали, явно находя зрелище весьма забавным.

Лера и Соня застыли в самых нелепых позах в одном нижнем белье. Соня – с поднятой над головой мокрой одеждой, готовой к очередному удару о камень, Лера – с руками, застывшими в волосах, из которых стекала мутная вода.

- Уходите! – сдавленно прошипела Лера.

- Кыш! Кыш! – замахала свободной рукой Соня, как будто отгоняет назойливых птиц.

Мальчики, хихикая, скрылись в зарослях.

Наступила гробовая тишина.

- Ну все, - обреченно сказала Соня. – Теперь по всему городу пройдет о нас слава.

Добравшись до своей хижины, мокрые и чистые, девушки развесили одежду для просушки.

- Ну что, - с горькой иронией спросила Лера, - чувствуешь себя обновленной?

- О да, - довольно заулыбалась Соня.

Через час их одежда была абсолютно сухой. Есть все же плюс в жарком климате Египта.

- Все! Не могу больше ходить в этих джинсах. В них жарко! – вспылила Соня.

- И что ты предлагаешь?

Неожиданно в ее глазах загорелся огонек.

- Мы сделаем шорты! Короткие, удобные, проветриваемые!

- Хм, - задумчиво проговорила Лера. – Прекрасная идея!

Процесс превращения джинсов в шорты силами двух хрупких на первых взгляд девушек, у которых под рукой был только заточенный край медной пряжки, найденной на улице, был весьма комичен.

Лера, как перфекционист, пыталась отмерить ровную линию чуть выше колен с помощью тростинки. Соня действовала на глазок. Итог: у Леры один край был выше другого, а у Сони джинсы превратились в ультракороткие шорты, из-под которых эффектно выпирали ее красивые, загорелые ноги.

Отрезки от джинс девушки не стали выбрасывать. Длинные полосы плотной джинсы стали ремнями, подвязками и даже импровизированным лифом для Сони, который держался на честном слове и трех узлах.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

Чуть более чистые и с влажными от воды волосами, они отправились на рынок. Голод давал о себе знать, но сегодня они были настроены иначе.

- Ну что, - сказала Лера, поворачиваясь перед воображаемым зеркалом. – Теперь мы точно привлечем внимание всех местных жителей.

- За дело! – решительно заявила Соня.

Тактика «флирт в обмен на еду» была доведена до абсурда.

Их появление на главной улице возле рынка произвело эффект разорвавшейся бомбы. Если раньше на них смотрели как на чужаков, то теперь – как на пришельцев с крайне странным представлением о морали. Мужчины замирали, провожая их взглядами, полными смеси шока, любопытства и не скрываемого интереса. Женщины шептались, закрывая лица краем одежд, но их глаза тоже с любопытством выхватывали детали нового наряда.

Соня и Лера шли по рынку медленно, с высоко поднятыми головами, с загадочными полуулыбками, как и договаривались. Сегодня они не просили. Сегодня они принимали.

- Расходимся, - шепнула подруге Лера. – Встречаемся через десять минут у главных ворот.

Соня кивнула и первая направилась «на охоту». Как только она скрылась из глаз в толпе, Лера подошла к лотку, где продавались сладкие лепешки с медом. Девушка не улыбалась. Она смотрела на торговца с легкой грустью и снисхождением, как божество на смертного. Взяв одну лепешку, она медленно, с театральным видом отломила кусочек, попробовала и кивнула, словно давая высочайшее одобрение. Пораженный таким поведением торговец, сам того не понимая, завернул ей целую охапку лепешек и почтительно протянул.

- Я вам что-нибудь должна за это? – ровным, уверенным голосом спросила его Лера.

- Н-нет, - заикаясь, проговорил тот.

С победной улыбкой Лера покидает его.

Соня, чей образ был более вызывающим, привлекла внимание молодого плотника, отдыхающего у своей мастерской. Она остановилась напротив него, скрестила руки на груди и уставилась на его инструменты с видом искреннего интереса. Парень, смущенный и польщенный вниманием столь странной особы, поднялся, что-то смущенно пробормотал и сунул ей в руки только что вырезанную деревянную фигурку кошки. Соня, сохраняя маску надменности, кивнула и пошла дальше, сжимая в руке нежданный трофей.

- Это что? – спросила Лера, как только девушки встретились в назначенное время, в назначенном месте – у главных ворот центрального рынка.

- Деревянная кошка. – С гордостью отвечает Соня.

- И? Что мы будем с ней делать? Печь растапливать? – недовольно нахмурилась Лера. – На кой черт ты ее притащила?

Соня взглянула на статуэтку и ничего не ответила.

Лера недовольно помотала головой и тоже промолчала.

Охота на древнеегипетские продовольствия продолжилась.

Через час девушки возвращались в свою хижину, нагруженные добычей, как охотники, после удачной вылазки. В руках у них была корзина с овощами, две большие рыбы, связка лепешек и небольшой глиняный кувшин с пивом, который Соне сунул тот самый плотник.

- Ну что, - с торжеством произнесла Соня, с трудом удерживая тяжелую корзину, - я же говорила! Наш главный ресурс – не знание истории, а наши длинные ноги и жгучее обаяние!

Лера лишь усмехнулась.

Войдя в хижину, они высыпали все свои трофеи на пол.

- Знаешь, что это значит? – спросила Лера, разглядывая груду еды.

- Что мы можем открыть собственный ресторан? – предположила Соня.

- Нет. Это значит, что мы больше не нищие. Мы адаптируемся, и сможем выжить в чужом для нас мире.

Они сидели на полу, поедая теплый хлеб с рыбой, и смеялись над своими приключениями, совершенно не ведая, что их ждет дальше… .

***

И вот, приближается конец второго дня в Древнем Египте. С запада потянула прохлада, несущая запах печного дыма, цветущего жасмина и влаги со стороны реки. Жара спала, уступив место бархатной, дышащей теплом ночи.

- Лер, - сказала Соня, расхаживая от скуки по хижине – на улице стемнело, а спать не хотелось. – Мы же кроме рынка и дороги к Нилу ничего и не видели. Как выглядит этот город? Разве тебе не интересно? Ну-у, - капризно протянула она, - пойдем прогуляемся?

- Надеюсь, ночью здесь не опасно… - Задумчиво проговорила Лера. – Хорошо. Пойдем прямо сейчас, пока я не передумала.

Девушки вышли из своих хижин и тотчас окунулись в совершенно иной мир. Дневная суета сменилась приглушенным, таинственным гулом. Воздух был теплым, но не удушающим, и в нем плыли ароматы: запах печеных лепешек из глинобитных печей, тонкий аромат благовоний, исходящий от маленьких домашних алтарей, и всепроникающий сладковатый запах цветущих ночных лилий.

- Вау! – блаженно закатила глаза Соня. – Как здесь красиво!

Лера молчала. Но по ее выражению лица было ясно – восхищена она ночным городом не меньше Сони.

Луна, огромная и серебристая, заливала все вокруг мягким молочным светом. Он превращал глиняные стены в волшебные декорации, отбрасывая длинные, густые тени. Вместо слепящего солнца – множество маленьких огней: масляные светильники в окнах, тлеющие угли в очагах под открытым небом, где сидели семейства, факелы, укрепленные у входа в более зажиточных домах.

Лера и Соня шли по пустынным улочкам, прислушиваясь к обрывкам разговоров, доносящихся из-за стен: смех, плач ребенка, монотонное распевание песни. Из-за угла доносилась мелодия простой тростниковой флейты. Нил, черный по цвету, отражал луну и огни лодок рыбаков, которые скользили по нему, как призраки.

- Красиво, - прошептала Лера.

- Да, - согласилась тут же Соня. – И совсем не похоже на дневной ад. Эх, как романтично…

На небольшой площади у старого колодца подруги встретили молодежь. Парни и девушки, одетые в светлые льняные одежды, сидели группами, разговаривали и смеялись. Изначально, Соню и Леру никто даже не обратил внимания, пока девушки не попытались пройти дальше, а для этого им пришлось приблизиться к ним.

Из тени финиковой пальмы, под которым размещался колодец, отделились трое молодых парней. Они были хорошо сложены, с бронзовыми от загара торсами и внимательными, смеющимися глазами. Один, самый рослый, с дружелюбной, но уверенной улыбкой, преградил им путь.

- Приветствую вас, цветы лотоса, распустившиеся ночью!

- Прозвучало, как приветствие проституток. – Шепнула Соня в ухо Леры.

- А мы в своих коротеньких шортах, возможно, так и выглядим для них – вызывающе. – Так же, шепотом ответила ей Лера.

А парень между тем продолжил свою сладостную речь:

- Я Сенмут. А это мои братья – Павех и Небамон. А вы? Должно быть… - он развел руками, не находя слов.

Лера, взяв на себя роль «старшей сестры» ответила с легкой, вежливой отстраненностью:

- Наш караван… остался… далеко за… за песками. Мы идем своим путем. Меня зовут… Неферита, а это моя сестра… Кила.

Соня чуть не поперхнулась, услышав свое новое имя («Кила» на древнеегипетском означало что-то вроде «темная сила»), но сохранила лицо.

Второй парень, который Небамон, ростом немного ниже, спросил:

- Неферита? Кила? Звучит не по-нашему. Вы из страны Кефтиу или Ханаана? И ваша кожа… - он сделал шаг ближе, изучающе глядя на светлую кожу Леры, - … похожа на кожу мертвеца.

- Мы из земли между двумя реками, - выпалила Соня – Кила, наслаждаясь возможностью сочинять, - из далеких песков, из страны, где солнце садится иначе.