Заноза для неспящего принца

Глава 23. Эра благоденствия

— Сюзанна, не запирай, а? — прижав ухо к двери, жду ответа от своей бывшей коллеги. За дверью — молчание, только перезвон ключей. — Слушай, ну не сбегу я. Куда мне деваться?

— Мне велено закрыть. Ничего не знаю...

— Мне в туалет надо, - канючу.

— Там горшок! — снова бряканье, возмущённый тон и какое-то витиеватое местное ругательство. — Да где этот чёртов ключ?

Торжественное переселение меня в покои, более подходящие для Избранной, откладывается. Цитадель бурлит, как потревоженный улей. Все переживают за здоровье Инквизитора. Но вся суета происходит где-то там, около кабинета. В крыле, где помещаются слуги, почти никого нет.

Сидеть в келье и ждать, пока меня, с моим тяжеловесным задом и рыжим париком, то ли замуж выдадут, то ли прибьют, мне не хочется. Пока Сюзанна тащила меня под локоть, а слуги и семья копошились вокруг хрипящего Инквизитора, я уже наметила план: бежать.

Вернусь к мамаше Монро, буду мыть у неё полы, готовить девочкам бутерброды — что угодно. Тайна исчезновения родителей, конечно, важна. Но собственная жизнь и здоровье — важнее.

И то, что я собственноручно вызвала дурноту у будущего свёкра, уже даже не обсуждается. Стоило мне выйти из его кабинета — все симптомы у меня, как рукой сняло. Перестало зудеть, чесаться и напрягать.

А вот ему, судя по толпе лекарей в белых балахонах, что мчались нам навстречу, лучше не стало.

— Слушай, может, портниха придёт мерки снимать на платье? Я волнуюсь, свадьба совсем скоро!

За дверью — пыхтение. Видимо, Сюзанна колеблется.

— Сама подумай, зачем мне сбегать? Куда мне? До уборной разве что. Или перекусить на кухню. - нахожу железобетонный аргумент.

— Обойдёшься.

Так! Не с той стороны захожу.

— Ты же умная, столько лет тут работаешь. Сама знаешь, что мне незачем уходить…

Позвякивание ключей. Сюзанна ищет нужный или просто нервничает?

Я чувствую себя как лиса, которая ходит под вороной с ключами. То есть — сыром в клюве.

— Я очень волнуюсь. А, когда волнуюсь - есть хочу. Я же не такая красивая, как ты… У меня ни волос, ни фигуры, ни одежды приличной, — вздыхаю горько. — Если честно, хотела на кухню сбегать. Перекусить. Ну и расчёску у кого-нибудь одолжить. Жених же придёт, а я…

— Может, тебе укладку сделать?.. Тебе пойдёт, наверное. — неуверенно произносит она.

— Давай! — оживляюсь. — И может, у тебя есть какие-нибудь туфельки или платье? Я потом отдам…

— На твой размер вряд ли, но поищу.

— Ты такая добрая! Мне так неловко. Но я этого не забуду.

— Да ладно уж…

— Ты пока за платьем, расчёской и туфельками, а я быстренько перекушу и назад. — приоткрываю дверь.

— Ладно уж… Договорились.

Я выскальзываю из несостоявшегося заточения, крепко жму руку Сюзанне, и она цепенеет.

— Не обращай внимания, у нас в Литарии так принято благодарить, — тарахчу я, пока она не передумала. — И выбери что-нибудь покрасивее — пусть жених в обморок упадёт.

— Он и так не упал только потому, что выспался, — бурчит она завистливо. — Нервную систему восстановил.

— А я тебе с кухни чего-нибудь вкусненького принесу! — улыбаюсь и иду спиной вперёд.

— Эх, кухня в другой стороне, балда!

— Прости, — круто разворачиваюсь. — Я вообще сегодня сама не своя.

— Сегодня все не свои, — машет рукой. — Пирожков мне возьми.

Я одариваю её самой очаровательной улыбкой и скрываюсь за поворотом.

С облегчением прислоняюсь к стене и выдыхаю. Так… Какое-то время меня не хватятся, теперь бы выбраться из этого ужасного места незамеченной!

Шарахаюсь, когда в меня чуть не врезается мелкий лопоухий паж. Он останавливается, уставившись на меня, как на призрака.

— И-избранная… — пялится, не моргая.

— Я просто гуляю, — киваю и юркаю в ближайший поворот.

Чёрт, так далеко не уйду. Я же теперь местная знаменитость. Причём — заметная.

Срываю дурацкий парик, заталкиваю под декоративный щит с перекрещенными мечами — и бегом дальше. Главное в моей ситуации - держаться подальше от людей. Это замок, здесь наверняка есть тайные ходы. Может, даже выход в город.

Мне бы снять накладной зад и раздобыть другую одежду, можно попытаться затесаться среди слуг. Только я не рискую снимать сложную конструкцию прямо посреди коридора - вдруг опять кто-то выскочит

Открываю первую попавшуюся дверь в надежде обнаружить уборную или кладовую, и тут же захлопываю её с криком - внутри чучела странных животных. Раздеваться под взглядом мёртвого грифона мне не хочется.

Еще три или четыре двери оказываются заперты. Зачем им столько комнат? Вот бы найти прачечную с одеждой!

Очередная дверь поддаётся с трудом. Она тяжёлая, ноги скользят, когда я тяну ее на себя. Заглядываю в тёмное помещение, тускло освещенное двумя окнами и удовлетворённо потираю руки.

Не прачечная с одеждой, конечно, но здесь тихо и никого нет. Даже мёртвых грифонов. Похоже на старый архив, куда годами сносили ненужные документы. Стеллажи до самого потолка с какими-то свитками.

Прижимаясь спиной к двери, с усилием захлопываю ее. Чуть не царапаюсь плечом о бронзовую табличку на стене у самого входа.

“И Спящий проснётся — и наступит эра благоденствия” - выведено витьеватым шрифтом.

Брезгливо фыркаю. Да ёшкин-матрёшкин, сколько пафоса! Это местный гимн, я так понимаю? На табличке чуть ниже основной надписи — тонкая линия, неестественно ровная, как если бы здесь раньше было продолжение.

Я щурюсь, провожу пальцем, но слова не читаются. Только ощущение: здесь что-то было. Интересно, зачем это убрали?

Рассуждать о местных странностях мне некогда. Спрятавшись за одним из стеллажей, дёргаю шнуровку платья, и оно с шорохом падает к моим ногам.

Пытаюсь стянуть с себя тяжёлую накладную попу, которая надета как комбинезон. Конструкция прилипла к спине, как вторая кожа. Под конец почти подпрыгиваю, чтобы вытряхнуть себя из нее.