Заноза для ректора, или Женись на мне, дракон!

Глава 6

Что слабая, практически без магии заклинательница может противопоставить дракону с аурой императорских цветов? Много чего.

Например, можно бросить в него бокал. Вон тот, увесистый как раз подойдёт.

Ещё можно завизжать, чтобы услышали пол-академии. Кстати, в этом случае Корхан точно не отвертится от помолвки. Но аргументом против восстала моя фамильная гордость, а двадцать три поколения архимагов перевернулись в гробах.

Глервуд и визжать? Да лучше смерть.

Уклониться? При таком расстоянии пульсар уровня архимага развеет в пыль не только меня, но и кресло, и столик, и бокал.

Поэтому я моргнула.

А в следующий миг пульсар растёкся по возникшему передо мной щиту. Полупрозрачный, но такой яркий, что я закрыла глаза рукой, он окружил меня полусферой и пропал, стоило пульсару рассеяться. Поэтому выражения лица Корхана я увидела с опозданием.

Сначала удивилась. Второй рукой потрогала место, где должно биться сердце. Убедилась, что тихий, учащённый стук мне не привиделся. И только потом подняла взгляд на вытянувшееся лицо Корхана.

Впрочем, заметив, что я смотрю на него, тот мгновенно прикинулся папочкой. Моим — глаза у Корхана налились примерно таким же бешенством, как у Ниера Глервуда половину часа назад. Но если последний хотя бы имел право злиться, то с ректором что опять не так?

Или его настолько выбила из себя неудавшаяся попытка меня убить?

Не похоже. Я, может, и нервировала Корхана, но не до такой степени, чтобы тот рискнул своим положением и местом в Валании. И потом, хотел бы убить, просто придушил бы. Силы и ловкости драконам не занимать, в отличие от бедной несчастной меня, которая и в заклинатели пошла только потому, что на этой специальности не было боевых дисциплин.

— Что произошло? — всё-таки рискнула я.

— Как будто вы не в курсе, — процедил Корхан.

Глаза горят, челюсти крепко сжаты, по лицу ходят желваки. Вряд ли в таком настроении он настроен на разговоры.

— Если бы знала, не спросила бы, — проворчала, подхватывая вещи. — Это вы пытались меня убить, а не я вас.

К счастью, туфли лежали в сумке, а больше мне в кабинете ректора нечего делать.

— Спасибо случайности, что вам не удалось.

Я почти дошла до двери, когда меня в спину догнал его голос:

— Случайности? Вы называете случайностью защиту древнего Каррандарского рода?

Замерла на середине шага. По позвоночнику пробежал ледяной холодок.

Не знаю почему, но чувствовала — ректор говорил правду. Только это невозможно.

Повернулась, добела сжимая ремень сумки.

— Это ошибка. Вы ошиблись, на мне нет никакой…

Я всё-таки взвизгнула, впервые с младенческого возраста, и зажмурилась. А как иначе, когда в тебя несётся огненный вихрь с тебя толщиной. Мощный, невероятно опасный. Сжигающий всё на своём пути.

Всё, кроме меня.

Это стало понятно, когда спустя несколько долгих мгновений я открыла глаза. И ахнула от щита, который в этот раз принял воплощение тонких, переплетённых между собой золотистых линий. Невероятной красоты полотно в этот раз казалось материальным и окружало меня со всех сторон, заключая в сверкающий безопасный кокон.

И как бы ни хотелось признавать правоту Корхана, но сдержать пламя дракона может только защита, равная ему по силе. Защита дракона.

Стоило об этом подумать, и в тот же миг огонь схлынул, оставляя после себя обугленную мебель, пепел от бывших бумаг и картин, запах гари, копоть. И стоящую посреди этого безумия меня.

Мы столкнулись взглядами: моим ошарашенным и тяжёлым Корхана.

— Я не ошибаюсь в том, что касается Каррандара, — криво усмехнулся он.

— Но это невозможно! Я не выходила за пределы замка, пока не уехала в академию. А здесь ездила только в Нориммар, купить канцелярию да пару платьев.

Как я, вообще, могла не знать, что на мне какая-то драконья защита? Как не увидел отец, когда я приезжала на каникулы? Или причина в том, что он никогда на меня особо не смотрел? Пусть так, но братья точно заметили бы.

— Хорошие платья?

— Что?

— Платья, — неприятно усмехнулся Корхан. — Хорошие?

— Да причём здесь платья! Вы хоть представляете, что скажет отец, когда узнает, что на мне чужая, неизвестно откуда взявшаяся защита? Да он половину вашей академии сожжёт дотла.

И плевать, любит он меня или нет. Сам факт, что дочь Охотника на драконов находится под защитой этих самых драконов, разожжёт второй этап кровопролитной войны между Валанией и Каррандаром.

— Не сможет.

Корхан без интереса окинул взглядом свой обгоревший кабинет.

— Это во-первых. А во-вторых, его мнение уже ничего не решает.

— Он. Мой. Отец.

Даже если ведёт себя как последний дракон. Но Корхан меня словно не слышал.

— Помнится, вы хотели стать невестой дракона? Поздравляю, вы ей стали. И щит Риардана — прямое тому доказательство.

— Щит кого?

— Риардана, — с усмешкой повторил Корхан. — Он охраняет невесту дракона после заключения помолвки. Но вы знаете это лучше меня.

— Я ничего не знаю. Не было никакой помолвки, кроме нашей.

— Нашей? — Корхан поднял бровь. — Вы переоцениваете себя, адептка. Мне бы не пришло в голову соединиться со слабой человеческой девчонкой. Если я вообще с кем-то решу соединиться.

— Ну, конечно! — скривилась. — Непревзойдённый дракон! Гордость Каррандара! Что же тогда вас выгнали с родины?

Что я говорила про острый язык? По взгляду Корхана нетрудно догадаться, что он готов его вырвать. Но из-за непонятного щита вряд ли ему грозило такое удовольствие.

— Простите… Тьма! Да, я болтаю, когда нервничаю. И могу наговорить… всякого.

— Может, поэтому вас так любит отец? Из-за длинного языка.

Один-один.

— Хорошо, — наконец, выдохнула я. — Давайте признаем, что оба были неправы.

Под ироничным взглядом Корхана я осмотрела остатки ректорской роскоши. Кресло выглядело более-менее, поэтому я смахнула с него пепел и щепки, а потом села, складывая руки на коленях.