Заноза для ректора, или Женись на мне, дракон!

Глава 9

Три сильных, едва не угробивших дверь, удара сотрясли кусок дерева.

— Клэр!

А этому что надо.

— Алиша!

Арон Клод зачем-то стоял по ту сторону и пытался лишить меня двери.

Рванулась было, чтобы защитить комнаты от разрушений, но Корхан не дал. Только сейчас я заметила, что он стоит передо мной и мрачным взглядом сверлит дверь и, видимо, гостя по ту сторону. С огненным вихрем, танцующим по ладони.

Подумать только! Корхан не приставил кинжал мне к горлу, а, наоборот, меня… защищает? Ну это уже ни в какие ворота.

— Что вы делаете? — упрекнула его.

А когда обошла и открыла дверь, обернулась, чтобы убедиться: комната пуста.

— Алиша. Клэр.

— Арон. Клод.

Но боевик не понял иронии. Он нахмурился, зачем-то принюхался, и только потом перевёл взгляд на меня.

— Ты мне нужна.

— Твои фанатки дальше по коридору, — фыркнула, пытаясь закрыть дверь.

Но Арон вцепился в неё огромной ручищей и нахмурился. Опустив взгляд, убедилась, что для верности он поставил ботинок, не давая закрыть дверь.

— Ты мне нужна, — он нахмурился. — Пошли.

— Никуда я не пойду! Эй!

Но он не слушал. Больше того, шкафоподобный боевик не придумал ничего лучше, чем закинуть меня к себе на плечо и придавить ладонью для верности.

— Пусти! Задушишь, — прохрипела я, и Арон внял голосу разума.

Если тот у него, конечно, был, раз руку он убрал, но отпустить меня и не подумал. Так и пронёс через весь коридор, спустился со мной на два этажа и остановился перед одной из сотен дверей общежития.

— И куда мы пришли?

Болтаться на чьём-то плече не просто обидно, но ещё и больно. Каменное плечо боевика всю дорогу упиралось мне в живот и, похоже, оставило синяки. Про муть в животе и кровавые пятна в глазах и упоминать не буду.

— Сейчас увидишь.

Прекрасно, только после встречи с Корханом я не ждала от жизни ничего хорошего. Очередного удара да, но не пирогов и пряников.

Хотя оказавшейся в спальне компании не ждала тоже.

— Арон, — скривился Олик Доренмар. — Я же просил.

— Она не хотела идти, — пожал плечами Арон.

Он, наконец-то, поставил меня на место, и мне потребовались пару мгновений, чтобы прийти в себя: разогнать тёмные пятна перед глазами, сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить желудок и дождаться конца безумной качки в голове.

— Святая Алларина, вы нормальные вообще, — выдохнула.

— Не все и не всегда, — раздался мелодичный голос Олика.

Повернулась на голос и увидела его, вразвалку сидящим на кровати. Чувствовалось, что Доренмара не смущали ни кружавчики на покрывале, ни розовый цветок в горшке, ни льнущая к нему Аника.

Так вот кому предназначались красные пыточные инструменты.

— А конкретно сейчас?

— А конкретно сейчас мы предлагаем тебе сделку.

Олик подался вперёд, а Арон отошёл к окну. И как бы ни хотелось признавать, но скрыться от этой компании мне было бы не легче, чем от братца Элиаса.

— С чего это? Чтобы главный умник и силач боевиков предлагали сделку слабой заклинательнице? И кто такой большой сдох в ближайшем лесу?

Оллика с Ароном я не боялась. Да, они могли доставить определённые сложности, но не такие, чтобы я соглашалась на всё подряд в их исполнении. Гораздо интереснее сейчас было узнать, почему Олик, вообще, заинтересовался моей персоной.

— Не такой уж и слабой. Если смогла проникнуть в кабинет не абы кого, а ректора Корхана.

Тьма! Они что, за мной следили?

Последнее и высказала вслух.

— Аника случайно проследила за тобой прошлой ночью.

Аника. Случайно.

Перевела холодный взгляд на однокурсницу, и та поёжилась. Ещё бы, не дочери швеи тягаться характером с воспитанницей Ниера Глервуда. Отец нанимал мне лучших учителей, пока после очередной проверки не оказалось, что учить меня магии бессмысленно и бесполезно.

— Ты странная, Алиша, но что-то в тебе есть. И характер тоже.

Олик скользнул по мне оценивающим взглядом, и никакая Аника его не смущала.

Скрестив руки на груди, я ждала продолжения.

— Я ознакомился со сводом правил, Игры не запрещают создавать команды, а разделиться можно и на последнем испытании, где выживет только сильнейший.

Арон выпрямился и показательно напряг мышцы, Олик лишь усмехнулся в ответ на это представление. Темноволосый и по-своему красивый какой-то хищной красотой, он был сыном какого-то мелкого князька. Хотя по повадкам мнил себя чуть ли не старшим принцем.

Поднявшись, он подошёл ко мне, окутывая ароматом хвойного леса и грозы. А у меня возник вопрос, с каких пор я обращаю столько внимания на запахи.

Но это потом, а пока Олик остановился едва ли в локте. Поднял руку, задумчиво намотал кончик рыжей пряди на палец.

— И я хочу, чтобы ты присоединилась к нам, Алиша, — произнёс он мягко и ласково. — Выиграем вместе.

— Это вряд ли. — С усмешкой выдернула волосы из его руки. — Раз уж победитель может быть только один.

— И им станет кто-то из нас. Хочешь быть против или присоединишься к победителям?

Хочу послать Игры к Тьме, но кто бы мне дал.

— А если я ни на что не гожусь? — подняла бровь.

— Тогда будешь красиво стоять рядом, — бархатисто рассмеялся Олик. — И заодно служить приманкой.

То есть если от меня не будет прока, то он всё равно в выигрыше.

— Олик, — позвала Аника.

Видимо, она хотела выглядеть соблазнительно, а получилось жалко.

— Решай, Алиш-ша. У тебя есть ещё пара часов.

— Почему пара?

— Потому что открытие Игр уже этим вечером.

— Как вечером? — спросила враз осипшим голосом.

— Объявления уже висят по всему общежитию. Хочешь — проверь.

Олик, наконец, отлепился от меня, только было уже не до него.

Вечером. Сегодня.

Я же не успею!

Усиливающее зелья только настаивается трое суток, не говоря о том, чтобы довести его до готовности.

— Решила?