Заноза для Великих

39

Утром Семён натащил кучу продуктов. Холодильник он включил ещё с вечера. Не крабы с ананасами, конечно, но жить можно. Он посоветовал мне никуда не спешить, выдал запасной мобильник свой, записав на бумажке его номер. Хотя, скорее всего я тоже могла купить себе сим-карту, паспорт же сохранился. Но надо было выяснять, как из пропавших без вести опять попасть в нормальные люди. Брат оставил денег, наказал себе ни в чем не отказывать и помчался на работу. А я включила телевизор, пытаясь найти глобальные изменения в мире.

Ни в чем себе не отказывать я могла в Крепости. Там послушные Стражники тащили все, то я пожелаю. А тут напрягать брата не хотелось. Поэтому я прямо с утра пошла во Дворец Спорта. Я правильно предположила, что моё место занято. Тренер обрадовался моему появлению. Он признался, что не надеялся больше меня увидеть. Люди пропадают, умирают и их забывают.

Если по- честному, то мне в тренера идти не хотелось. Сейчас надо было просто опять встроиться в обычную жизнь. И непременно срочно поехать на кладбище. Навестить могилу мамы. Брат обещал меня туда доставить завтра с утра, отпросившись на работе. Стал он жутко деловым и загруженным, получив хорошую должность.

Я просто пошла пешком из своей родной секции в сторону дома. Пусть был не близким, но мне торопиться было совершенно некуда. Я неторопливо брела по улицам, порой озираясь по сторонам. Я отвыкла от шума и суеты, от высоких зданий, от светофоров. Я отвыкла от многих признаков цивилизации и большого индустриального города. Вдалеке дымила труба завода, с шумом

промчался мотоциклист. Подумать только, оказывается, что за два года я очень привыкла к Скриму!

Взгляд зацепился за хромающего впереди человека. Он шел, опираясь на палочку. Прапор вот никогда палочкой не пользовался. И вообще, мне было странно, что он не вылечил свою ногу. При всех достижениях Великих. Я присмотрелась к хромому. Нет, точно не Прапор. Да и откуда ему тут взяться? Все Великие остались в прошлом.

Вот только мысли о кареглазом остались со мной. И теперь, когда эйфория поутихла, я поняла, что этот заносчивый симпатичный мужчина стал мне близок. И я по нему буду скучать. Я подняла руку и посмотрела на часы. Они чудом остались на моей руке, когда Великие выкидывали меня со Скрима. Подарок Кырра, дорогущий хронометр, без названия, словно марка производителя тут была не уместна. Он так и не успел перевоспитаться, отдал их мне так, словно стеснялся вручить красиво. На, носи. И так ведь, гад, не сказал ничего про любовь.

Странно, я радовалась тому, что очутилась дома. Но частичка сознания все еще была на Скриме, цепляясь за то хорошее, что было у меня там. И оказывалось, что самым хорошим из всего был именно Кырр. Удивительно, ведь, по сути, нормально я с ним провела только пять дней. Пять дней из большее чем дух лет. Ну почему не больше?

«Пять дней и пять ночей, всё включено», - услужливо подсказал мне мой мозг. И теперь никто меня не назовет Занозой. Я потрясла головой. Неужели я буду скучать по тому миру? Не по всему, а по частичке. По Тихому, с его высоким вкрадчивым голосом, по Леснику, которому удавалось не говорить со мной о любви. И по Кырру, который со мной о любви просто не успел поговорить.

Вот Зондер, наверное, переживает, что не участвовал в моём изгнании! Все они один другого стоят. Со своими яркими глазами. И ведь у каждого цвет был различный. Словно это был отличительный знак.

Я остановилась. Что происходит? Почем я не радуюсь тому, что очутилась дома? С чего вдруг стала вспоминать Скрим? Это на меня хромой мужчина подействовал? Чего доброго, я скоро начну думать, что жить на Скриме было интересно и приятно. Надо перенастраиваться. Жить то мне теперь предстоит в моём мире. Без Великих, без Дара, без «Бункера», без Крепости, без Стражников.

Кырр узнал, куда я пропала? Да наверняка. И что, не убил в гневе ни одного собрата? Договор, как его нарушишь? Он даже Раску насиловать меня не стал мешать. Просто посетовал, что его опередили. Да, это бы надо ему припомнить, не сообразила я раньше.

Но если подумать, он мне никогда гадостей не делал. Поначалу был заносчив, а потом помогал тайно с болью справляться. И очень переживал, что вынужден вести себя не как привык, не как привыкли Великие. И так мило покраснел, когда я пыталась узнать, зачем же он меня повторно украл. Ох уж эти мужики. Всё равно, в каком они мире.

Хватит думать о том, что осталось позади. Вряд ли я теперь столь неудачно упаду на кухне. Я была одета в джинсы, моду на которые так и не ввела в том мире. Зря, кстати, очень удобная и функциональная одежда. При желании можно было и ткань похожую подобрать. Я понимала, что скоро буду дома, но знала, что мне там будет скучно. Поэтому, как могла, замедляла шаг.

Дома делать было абсолютно нечего. Я, как могла, придумывала себе мелкие дела. Телевизор не выключался, но за два года на телеэкране мало что изменилось. Мой настоящий родной мир был всё же более лояльным к людям. Вернее, люди его под себя так перенастроили, создав себе максимум комфорта и удобных приспособлений.

Хочешь увидеть мир с высоты? Купи себе квадрокоптер с камерой и поднимай его в небеса. И не надо для этого никакого Дара. Хочешь связаться с определённы человеком? Бери в руку мобильный телефон. И так далее, при этом такое может сделать фактически каждый, а не избранный.

Семён не забыл обещание, и мы съездили на кладбище. На могиле пока стояла только табличка, обычно памятник ставят лишь через год. Я поплакала, вот уж не думала, что во мне такой запас слёз. Брат, глядя на меня, тоже вытирал украдкой слёзы. Через пятнадцать минут назад мы уже шли к воротам.

А вот на Скриме себя жалеть было не особо некогда, так же, как и плакать. Да и не трогали там никого женские слёзы. Мир был заточен под мужиков, и грустить там было мне особо некогда. Ладно, я брошу рыдания, возьму себя в руки и заживу лучше прежнего.

Но по ночам мне стал сниться Скрим. Подробные яркие сны, ни в одном из которых не было Кырра. Мелькали знакомые и незнакомые лица, попадались привычные места. Каждый раз я видела хотя бы одного Великого. Порой, только глаза. То черные, то зелёные, то янтарные. И четко