Заноза в сердце мажора

Глава 5

Аня Круглова

Стою в душевой нашего общежития, стараясь смыть с себя остатки дня — запах пережаренного масла из кафе и тяжёлое, вязкое чувство унижения после вечера с Макаром. Горячая, почти обжигающая вода каплями стекает по коже, но даже она не в силах стереть из памяти его взгляд.

Щёлк — кран перекрыт. Вытираюсь, натягиваю футболку и легинсы, выхожу в общий коридор, застеленный потёртым линолеумом. Навстречу — Карина: в махровом халате с ещё влажными волосами прямо посреди прохода танцует под какой-то безумный трек, что летит из её телефона. Она отстукивает шлёпанцами какие-то нелепые па — то ли пародия на робота, то ли карикатурная марионетка.

— Двигай булками, Анютка! — радостно кричит Карина. — Не зевай!

Я фыркаю, пытаясь сохранить серьёзность, но уголки губ всё равно предательски дёргаются. Как хорошо, что у меня есть Карина: её бесконечная способность превращать любую катастрофу в танец — лучшее лекарство от мрачных мыслей.

Мы уже почти дошли до нашей комнаты, когда мой взгляд зацепляется за доску объявлений напротив общей кухни. Обычно там висят скучные объявления — кто-то продаёт старый принтер, кто-то предлагает конспекты. Ну и, конечно, вечные пари, до которых мне никогда не было дела.

Но сейчас...

Сердце сбивается с ритма. Среди пёстрых бумажек висит свежий, ещё пахнущий принтерной краской лист. Крупный заголовок:

«СТАВКИ И ПАРИ. ОБНОВЛЕНИЕ».

Чуть ниже:

«Макар Т. и Аня К. Результат: ПОРАЖЕНИЕ Макара».

Под ним — таблица с именами. В графах Артёма, Славы и Никиты красуются жирные плюсы и какие-то цифры — очевидно, суммы выигрыша. А напротив фамилии Макара — огромный, выведенный в красный ноль провал.

Кто-то из его же «друзей» позаботился о том, чтобы весь этаж, а может, и кампус, узнал о том, как мажор первого разряда облажался с простой девчонкой.

— Нашли новое развлечение — выставить меня на всеобщее обозрение? — шиплю я, сжимая полотенце.

Карина останавливает свои странные па и подходит ко мне, её лицо становится серьёзным.

— Ань, да пофиг на них. Пусть развлекаются как хотят. Ты же его отшила? Отлично. Они просто не могут смириться с тем, что их король трепетным оказался.

— Он не трепетный, — автоматически поправляю я. — Он просто засранец.

— Ну, засранец так засранец, — легко соглашается она, обнимая меня за плечи. — Иди собирайся. Сейчас ко мне заскочит один симпатичный парень с менеджмента. Надо его как следует развеселить.

Я закатываю глаза. Она подмигивает, и мне едва удаётся выдавить улыбку.

Возвращаюсь в комнату и начинаю расчёсывать мокрые волосы перед зеркалом. Отражение смотрит на меня усталыми глазами, щёки ещё горят румянцем от пережитого унижения. В голове прокручивается всё сначала: наглый выкрик Макара в кафе, дурацкое пари с подносом, злополучная банановая кожура — наверняка сам её и бросил мне под ноги, — неожиданная мягкость его голоса в магазине… и та предательская искра между нами, которая мелькнула, прежде чем я поняла, что это всего лишь ещё одна игра.

Вдруг дверь распахивается, и на пороге появляется Макар. Я вижу это в зеркале. Высокий, в простой чёрной футболке и джинсах, волосы слегка влажные — будто он тоже только из душа. Он словно занимает всё пространство дверного проёма, а взгляд сразу находит в отражении мои глаза.

Я замираю с расчёской в руке. Сердце предательски и глупо замирает, а потом начинает биться быстрее.

— Чего тебе? — выдавливаю я. — Вообще-то, нормальные люди стучат, прежде чем войти.

Даже не оборачиваюсь, делая вид, что продолжаю заниматься своими делами.

Его взгляд скользит по комнате: по заваленным книгами полкам, ноутбуку на столе, старой плюшевой игрушке на кровати Карины. Кажется, он впервые видит, как живут люди не из его мира. Странно, он ведь постоянно почует у Славы.

— Принёс тебе это, — наконец говорит Макар, протягивая руку. В ней — маленькая картонная коробка. — Средства для волос.

Я опускаю расчёску и медленно поворачиваюсь к нему. Смотрю сначала на коробку, потом на его лицо. Оно напряжено, глаза отражают ту же непонятную смесь, что была в магазине: досаду, упрямство и что-то, что я не могу назвать.

— Это новая ставка? — спрашиваю я, и мой голос звучит ледяным даже для меня самой. — Принести Ане средства для волос и не получить по лицу?

Он напрягает челюсть, отворачивает взгляд на секунду, а затем снова смотрит на меня.

— Нет. Не ставка. Просто… я сказал, что принесу. И принёс.

— Макар, ты мне ничего не обещал. Я ничего не просила. Тебя тут вообще быть не должно.

— Я знаю, — он пожимает плечами.

Я не беру коробку. Возвращаюсь к зеркалу и через стекло смотрю на Макара. Карина молча наблюдает из угла.

— Забери свою «взятку» и уходи, — говорю я.

Макар тяжело вздыхает, проводит рукой по волосам. Странно видеть его усталым. Он всегда полон энергии, всегда на взводе.

— Я не хотел, чтобы всё так вышло, — тихо говорит он. — В магазине… это не была игра.

Я скептически вздыхаю.

— О да, конечно. Ты внезапно обнаружил, что я «красивая» и между нами «настоящая связь». Всё так естественно — после года взаимной ненависти.

— Аня…

— Нет, — резко обрываю его. Поворачиваюсь, подхожу ближе и тычу пальцем в его грудь. Ткань футболки слегка прогибается, а палец упирается в твёрдое тело. — Ты меня послушай. Не знаю, какие у вас там новые пари — может, «добиться прощения от Ани» или ещё что веселее. Но свои дурацкие игры оставь для других. Я не участвую. Понял?

Я ожидаю взрыва, огня высокомерия и злости в его глазах. Но его взгляд не меняется. Он просто смотрит — пристально, серьёзно. Тёмные глаза кажутся бездонными.

— Никакого пари нет, — произносит он. — Я выкупил все ставки пацанов и закрыл. Этой доски, — он кивает в сторону коридора, — к утру не будет.

Я замираю с открытым ртом. Это последнее, чего я ожидала услышать. Макар, который живёт этими пари, который всегда в центре дурацких соревнований…