Заноза в сердце мажора

Глава 6

Аня Круглова

— Готова на аудит? — спрашивает Карина, закидывая сумку на плечо. — Не хочу опоздать. Я и так еле держусь на плаву в этом предмете, — добавляет она.
Я с ужасом замечаю её наряд: аккуратные брюки, стильный красный свитер. Взгляд падает на часы — у нас всего пятнадцать минут, чтобы добраться. А я даже не переоделась.

— К нему невозможно быть готовой! — выдыхаю я и, пролетев мимо Карины, распахиваю шкаф. Хватаю первую попавшуюся вещь — футболку с цветочным принтом, натягиваю обтягивающие джинсы, которые с вечера сиротливо висят на спинке стула. Пара штрихов блеском по губам, наскоро меняю кроссовки на чуть более приличные ботинки на низком каблуке — пусть хоть какой-то намёк на стиль будет. Бросаю быстрый взгляд в зеркало: волосы — словно поле одуванчиков, но времени уже нет.
Лучше явиться вовремя, чем идеально выглядеть.

Через пару минут мы уже выскакиваем в коридор общежития. У двери кто-то оставил мокрый зонт — я едва не поскальзываюсь, Карина успевает схватить меня за локоть.
— Осторожней, неуклюжая! — смеётся она.

Мы выбегаем на улицу и почти бегом мчимся к университету. Утро промозглое, привычное. Щёки заливает румянец — то ли от скорости, то ли от лёгкой паники. Я нарушаю все мыслимые правила для пешеходов, перебегаю улицу в неположенном месте и тащу Карину за собой.

Подбегаем к парадному входу — невысокое здание выглядит солидно и даже чуть помпезно. Врываемся внутрь, несёмся по коридору и юркаем на свободные места в самом конце аудитории. И почти сразу через боковую дверь заходит староста — Олеся.

Успели! Мы с Кариной молча стукаемся кулаками.

Мой взгляд невольно устремляется вперёд. Олеся всегда держится так, будто она вершина местной пищевой цепочки. От идеально уложенных каштановых волос до безупречного наряда — живая реклама факультета Международного менеджмента. Она чуть приподнимает подбородок, направляясь к кафедре.
Определённо, высокомерная стерва.

Олеся из «золотой молодёжи», привыкшая смотреть на всех свысока. Особенно — на меня. Всё из-за того, что её мама когда-то училась в архитектурном вместе с моей, и они даже дружили, пока мама не вернулась в родной город. Связь, впрочем, они не потеряли. Теперь обе мечтали, что и мы с Олесей станем подругами. Смешнее не придумаешь.

Она проходит мимо нашего ряда, но вдруг замирает, делает шаг назад и задерживает на мне взгляд — осуждающий, оценивающий, скользящий по моим джинсам и мятому верху.

Я выдерживаю её взгляд вызывающе. В самом начале, когда мы только поступили, между нами ещё теплилось что-то вроде дружелюбия, несмотря на полную противоположность характеров: я — саркастичная и равнодушная к условностям; она — занудная перфекционистка и сноб.

Олеся наклоняет голову набок и говорит тихо, но достаточно громко, чтобы услышали соседи:
— Я понимаю, ты бюджетница, но всё же у нас так не ходят. Сколько можно повторять? — она специально обводит взглядом девушек вокруг, одетых куда изящнее меня.

Я улыбаюсь ей сухо:
— Мой стиль — моё дело. Извини.

— Но это не стиль, — она округляет глаза, будто я только что нарушила закон вселенной. — Тебе ничего не поможет, Круглова.

— Заносчивая дура, — шепчет Карина, когда Олеся отходит к кафедре, явно собираясь сделать объявление.

Я лишь киваю, наблюдая, как та садится, поправляет свои идеальные волосы и занимает место с видом победительницы. Да, выглядит она безупречно.

Но...
Несчастье выдает себя в мелочах: напряжённые уголки губ, усталость, едва скрытая под тональным кремом, и тени под глазами, которые всё равно не утаить.

— Здравствуйте, — её улыбка едва заметна, словно тень. — Небольшая пятиминутка перед лекцией. Светлана Руслановна скоро будет. А пока перейдём к первому вопросу. Недавно стало известно, что одна из наших студенток оказалась замешана в… не самых приличных пари. Конечно, все мы любим веселиться, но становится неловко, когда девушку выставляют на всеобщее обозрение. Прошу помнить о репутации.

Сердце у меня замирает.
Она говорит обо мне. О том идиотском пари с подносом.

Карина, до этого беззаботно листавшая ленту на телефоне, вдруг опускает его и смотрит на меня серьёзно. В аудитории раздаётся перешёптывание. Я резко вдыхаю, чувствуя, как щеки предательски заливает краска. Одна мысль о том нелепом споре заставляет меня мечтать провалиться сквозь землю. А последние дни и вовсе проходят в тревоге: не всплывёт ли где-то видео, где я с треском валюсь вместе с этим несчастным подносом. Пока тихо. Но хуже всего — воспоминание о супермаркете. Думаю, все видели, как я, глядя на Макара, чуть ли не облилась слюной прямо на пол.

Олеся делает паузу и выдыхает:
— Поскольку мы здесь все свои, я считаю нужным сообщить, что речь идёт об Ане Кругловой. — Её взгляд холоден, как лёд.

Разумеется. Она не могла дождаться, чтобы выставить меня на посмешище.
Я стискиваю зубы, бросаю на неё злой взгляд.

— Хочешь рассказать нам свою версию и стать предостережением для остальных? — спрашивает она, кокетливо хлопая ресницами.

Я резко качаю головой.

— Действительно. — Олеся едва заметно улыбается. — Переходим к следующему пункту.

Я бы с радостью запихнула это её «действительно» куда подальше.

— Следующий вопрос — предстоящее празднование Нового года. Для многих этот учебный год станет последним в этих стенах. Значит, праздновать нужно с размахом. Факультет бизнеса и управления тоже что-то готовит, и наша задача — превзойти их. Чтобы их вечеринка выглядела бледно на фоне нашей. И ещё. В этом году у нас не получилось традиционно отметить день сплетен и слухов. Я предлагаю провести его накануне новогоднего бала. Как вам?

По залу прокатывается одобрительный гул. Что-что, а день сплетен и слухов здесь уважали. Хотя я так и не поняла — за какие заслуги.

— Наша вечеринка должна стать главным событием, — продолжает Олеся. — Значит, смело приглашайте друг друга.