Заоблачность. Книга 1. "Легенда о долине Вельдогенериуса"

ГЛАВА 4. Амарус

Глава 4. Амарус

Маг Нирас, ослепленный ярким белым светом, шагнул в разлом стены и почувствовал, что его тело проваливается в пустоту. Странное дело, обычно, оказавшись за пределами стены, он всегда чувствовал твердую почву под ногами. Предчувствие приближающейся беды вдруг сковало его мышцы, и где-то глубоко в груди что-то затрепыхалось, словно птица проснулась у него внутри и, ограниченная замкнутым пространством, судорожно забила крыльями. Он ничего не видел вокруг, кроме залившего все вокруг яркого, ослепляющего свечения, но чувствовал, что его тело, подхваченное неизвестной субстанцией, несет куда-то с бешеной скоростью. Конечно, он не был до конца уверен, что именно он движется в пространстве, но чувствовал, что лицо его и грудь деформируются от мощного встречного потока, не дающего вдохнуть хотя бы глоток воздуха. Тишина звенела так, что из его носа хлынула серебристая струйка крови. Он с трудом приоткрыл глаза и увидел в центре этого белоснежного, ослепляющего хаоса черную воронку, напоминающую гигантское клубящееся облако. Оно двигалось ему навстречу и, изрыгая из своих недр черные массы, заполняло собой все пространство. Невероятно! Сколько раз он был на той стороне, но никогда не встречал сопротивления, а тем более магии такой силы. Его ноздрей коснулся смердящий, сводящий с ума запах, и он почувствовал, что силы и сознание начинают покидать его.

«Надо бороться, надо бороться», — словно назойливая муха, закружилась в его голове единственная спасительная мысль, вырывая его сознание из затягивающего черного болота. Собрав все силы, он выставил посох перед собой, направляя его в сторону разрастающейся с каждым мгновением черной воронки.

— Тьма, отступи! Тьма, отступи! — пытаясь перекричать звенящую тишину, закричал он. — Арникус, э-шиге! Арникус, э-шиге… Расступись, разверзнись… — Арникус, э-шиге! Расступись, разверзнись! Арникус, э-шиге! — неистово повторял он заклинание, но время вдруг стало тягучим, как воск, и он осознал, что не слышит своего голоса. Он все еще продолжал выкрикивать заклинание, чувствуя, что теряет ощущение себя и проваливается в давящую его со всех сторон пустоту.

* * *

В это самое время Хранители Пенат и Шеду стояли на верхней террасе дворца. Они все еще продолжали смотреть в небо в ожидании повторения звездного коллапса, но ничего не происходило.

— Мы должны немедленно отправиться к Магу Нирасу, Пенат! — сказал взволнованный Шеду. Предчувствие чего-то неизвестного и волнующего не покидало его с той самой минуты, как они с Пенатом стали свидетелями удивительного явления.

— Ты уверен, что мы что-то видели, Шеду? — Пенат никак не мог поверить своим глазам, а огромное желание поскорее добраться до мягкой постели было настолько сильным, что он был готов убедить себя и своего друга в том, что все, что они наблюдали, просто привиделось их уставшим от ярких фейерверков глазам. — Ты же понимаешь, Шеду, что такого не может быть в природе. Где ты видел, чтобы звезды скакали, как кони? — Шеду ничего не ответил, а лишь тяжело вздохнул. — Может, тебе и покажется мое предположение странным, — не унимался Пенат, — но, похоже, мы с тобой на празднике чрезмерно употребили игристого вина. Не нужно было верить Армариусу, что его волшебный напиток лучше кристально чистой воды! — Пенат широко зевнул, представив себя в теплой постели. — Боюсь, день грядущий для нас будет не из легких!

— Возможно, ты прав, Пенат, и то, что мы видели, всего лишь нам почудилось, но я все же проверю, не нужна ли наша помощь Магу Нирасу! Так, для успокоения души и доброго сна, да и вечерняя прогулка мне не помешает, — Шеду скинул покрывало и расправил крылья, намереваясь отправиться к хижине Мага Нираса.

* * *

Маг Нирас с трудом открыл глаза и увидел, что стоит перед длинным деревянным мостом, ведущим к небольшой хижине, сложенной из белого камня. Он чувствовал себя обессиленным и опустошенным, но осознание того, что ему удалось усмирить эту неизвестную, невероятной силы магию и того, что он смог попасть туда, где намеревался оказаться с самого начала, наполняло его тело новыми силами. Он вытер кровь с лица. Сколько раз он бывал здесь, в созданном им отражении реального мира, здесь, куда он упрятал с помощью своей магической силы все темное, что было в нем и в каждом жителе королевства. Тьма покоилась здесь веками, и он был уверен, что так будет вечно.

Он помнил, как тяжело ему далось принятие того решения, но он хотел лучшего для своего мира, и он изменил привычное течение жизни. Он хотел, чтобы в его мире не было темной стороны, и у него получилось. Каждый раз, совершая обряд обретения магических даров, он добавлял свой ритуал — отделения темного от светлого.

— Если бы я только мог предугадать, к чему приведет вмешательство! — произнес он и посмотрел на огромную Луну, повисшую так низко над озером, что казалось, будто она вот-вот упадет в зияющую черноту ледяного озера. — И выйдет зло через уста младенца, и перестанет мир быть прежним. Звезды сойдут с ума, и только один прочтет это знамение, и только в его силах будет остановить силы тьмы, — шепотом повторил он слова нового пророчества. — Я тот, кто прочел, и я должен остановить зло, даже ценой собственной жизни! — сказал он и, опираясь на посох, направился к хижине.

* * *

Две огромные тени накрыли сверкающий в ночи лес. Мгновение — и они уже кружили вокруг высокой многоуровневой башни Академии Магии и Волшебства. Шеду очень любил ночные полеты, реальность размывалась нерезкими очертаниями старинных строений и верхушек деревьев. Мир опрокидывался в его сознании, переворачивался, менялся до неузнаваемости, а он рассекал пространство крыльями и рисовал в своем воображении тот невидимый мир внизу. Ему нравилось смотреть на звезды, отражающиеся в блюдцах многочисленных озер, но сегодня было не до красоты. Волнение по поводу судьбы Мага Нираса не оставляло его, и он спешил изо всех сил. С высоты полета уже виднелись крыша хижины, длинный бревенчатый мост и поверхность замерзшего озера, которое, казалось, пенилось и бурлило. Удивленные Шеду и Пенат, не понимая, что происходит там, внизу, спустились чуть ниже и замерли в изумлении.